– Лучше недовольные ребята, чем мёртвые, – резко сказала я. – Или ты не веришь моему сну?
– Верю, – тихо ответил он. – Ты не из тех женщин, что впадают в панику из-за пустяков. Если ты говоришь, что сон был вещим… я поверю тебе. Мы отложим выход до субботы.
Облегчение было таким сильным, что я почувствовала слабость в коленях. Марк подошёл ближе и обнял меня, прижимая к груди:
– Эй, всё хорошо. Это просто сон, он не сбудется. А я никуда не денусь, слышишь? Я всегда буду возвращаться к тебе.
Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах моря и свежего дерева, чувствуя биение его сердца. И в этот момент странная мысль пришла мне в голову: кто я на самом деле? Валентина Семёновна, шестидесятилетняя вдова из другого мира, случайно оказавшаяся в чужом теле? Или Лесса Хенли, молодая женщина, постепенно находящая своё место в жизни и своё счастье? Или кто-то третий – новая личность, рождённая из слияния двух разных душ?
– О чём задумалась? – мягко спросил Марк, заметив мою отрешённость.
– О том, кто я, – честно ответила я. – Иногда мне кажется, что я живу под чужим именем, в чужом теле. Что настоящая Лесса – совсем другой человек.
– Знаешь, после того шторма, когда я боролся с волнами и думал, что умру… мне тоже казалось, что я стал другим человеком. Что прежний Марк погиб в море, а я – кто-то новый, только похожий на него. – Он помолчал и добавил: – Может быть, все мы немного не те, кем кажемся. Может, мы каждый день становимся новыми людьми, просто обычно не замечаем этого.
Его слова удивили меня своей глубиной и созвучностью моим мыслям. Возможно, он был прав. Возможно, все люди постоянно меняются, перерождаются, становятся новыми версиями себя. Просто в моём случае это изменение было резким и драматичным.
– Ты мудрее, чем кажешься, рыбак, – улыбнулась я, поднимая лицо для поцелуя.
– А ты удивительнее, чем думаешь, рыботорговка, – усмехнулся он, прежде чем наши губы встретились.
Мы стояли так, обнявшись, в тёплом свете лампы, и на время я забыла обо всех тревогах – о предстоящей операции, о Тобиасе, об олдермене. Сейчас был только этот момент – тихое счастье и уверенность, что я наконец-то нашла своё место в этом странном новом мире.
Но время поджимало, и вскоре мне пришлось уйти – под благовидным предлогом заботы об Эмме, которая якобы плохо себя чувствовала. На самом деле мне нужно было подготовиться к завтрашнему дню, который обещал быть одним из самых напряжённых в моей новой жизни.
Вернувшись домой, я долго не могла заснуть. Мысли крутились вокруг признания капитана Форда о Тобиасе, операции против контрабандистов, моего обмана Марка. Было ли правильным скрыть от него правду? Не подвергла ли я его ещё большему риску, утаив реальную опасность?
С другой стороны, я знала, что Марк – человек чести. Если бы он узнал о готовящейся операции против преступников, то, возможно, захотел бы помочь, принять участие. И тогда риск для него был бы ещё выше.
«Всё будет хорошо», – убеждала я себя, проваливаясь в беспокойный сон. – «Завтра всё закончится. Преступники будут наказаны, Марк будет в безопасности, а я… я смогу наконец начать жить по-настоящему, без оглядки на прошлое».
Но даже во сне меня не покидало смутное беспокойство, будто что-то важное ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которая могла изменить всё.
Глава 17
Утро решающего дня выдалось на удивление ясным и безмятежным. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая море и небо в нежные розовые тона, лёгкий бриз нёс запах соли и водорослей, а чайки кружили над гаванью, громкими криками приветствуя новый день. Казалось, сама природа не подозревала о драме, которая должна была разыграться с наступлением темноты.
Я открыла лавку как обычно, с первыми лучами солнца. Разложила товар, проверила ледники, приготовила первую партию рыбных пирогов. Руки выполняли привычную работу, но мысли были далеко – в бухте Тёмных Камней, где сегодня ночью решится судьба олдермена Моргана, Тобиаса и, возможно, всего города.
Около полудня в лавку заглянул Марк. Он выглядел немного расстроенным, и я поняла – рыбаки неохотно восприняли новость об отмене утреннего выхода в море.
– Как дела? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо.
– Нормально, – пожал плечами Марк. – Ребята поворчали, конечно, но согласились перенести выход на субботу. – Он помолчал, потом добавил: – Некоторые даже обрадовались. Оказывается, у многих в семьях есть поверье, что выходить в море в первый раз в пятницу – дурная примета.
Я почувствовала облегчение. Значит, рыбаки действительно не появятся рядом с местом операции.
– Вот видишь, – улыбнулась я, – даже народная мудрость на моей стороне.
– На нашей стороне, – поправил Марк, бережно касаясь моей руки. – После вчерашнего… я думал, что нам стоит поговорить.
Я замерла. Сейчас, в разгар подготовки к операции против контрабандистов, серьёзный разговор о наших отношениях был совсем некстати. Но, с другой стороны, завтра всё может измениться, и кто знает, когда представится другой случай?
– Конечно, – кивнула я. – Только не здесь. Вечером, после закрытия лавки?
