– Но у королевских властей есть доказательства его причастности к контрабанде, – возразила я. – Документы, свидетельские показания…
– Этого может быть недостаточно, – мрачно сказал Марк. – Морган годами плёл свою паутину влияния. У него связи при дворе, друзья среди судей. Если они не поймают его с поличным, в момент сделки…
– Но ведь они накрыли контрабандистов в бухте!
– Да, но был ли там сам олдермен? Или Тобиас? Если они действовали через посредников, то могут отрицать свою причастность.
Я задумалась. Марк был прав – если капитану Форду не удалось застать главных организаторов на месте преступления, всё дело могло рассыпаться. На каторгу пойдут мелкие исполнители, а настоящие преступники останутся на свободе.
– Они нападали на лавку, – тихо сказала я. – Люди Моргана. Пытались выломать дверь, грозились поджечь нас. Если бы не таможенники…
– Что?! Почему ты сразу не сказала? – Он крепко обнял меня, прижимая к своей груди. – Боже, Лесса… если бы с тобой что-то случилось…
– Но не случилось, – мягко сказала я, обнимая его в ответ. – Всё обошлось.
Мы стояли так некоторое время, просто держась друг за друга, черпая утешение в близости. Я чувствовала его сердцебиение, быстрое и сильное, прижималась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах – соль, дерево, что-то неуловимо свежее, как морской ветер.
– Что будем делать? – наконец спросила я, немного отстраняясь, но не выпуская его из объятий.
– Ждать, – решительно сказал Марк. – И быть готовыми к любому повороту событий. Если олдермена арестуют и дело дойдёт до суда, тебе, возможно, придётся давать показания. Это будет опасно, но необходимо. Если же ему удастся выкрутиться… нам придётся подумать о твоей безопасности. Морган не из тех, кто прощает.
– Знаю, – мрачно кивнула я. – Но я не собираюсь бежать и буду бороться до конца.
– Мы будем бороться, – поправил меня Марк. – Вместе. Что бы ни случилось.
Его глаза встретились с моими, полные решимости и чего-то ещё – глубокого, настоящего чувства, от которого сердце сжималось сладкой болью.
– Я люблю тебя, Лесса, – тихо сказал он. – И буду защищать до последнего вздоха.
– А я люблю тебя, – прошептала я в ответ, и эти простые слова словно сняли тяжесть с моих плеч. Я поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю нежность и благодарность, на которую была способна.
Он ответил с неожиданной страстью, прижимая меня к себе, словно боялся отпустить даже на мгновение. Его руки скользнули по моей спине, осторожно, с почти благоговейным трепетом. Я ощутила, как подгибаются колени от нахлынувших чувств, и крепче обвила руками его шею, отдаваясь этому моменту без остатка.
– Останься со мной, – прошептала я, когда наши губы разомкнулись. – Сегодня. Сейчас.
– Всегда, – хрипло ответил он, и в этом простом слове было обещание, которому я верила всем сердцем.
Глава 19
День после ночной операции выдался странным. Марель словно затаил дыхание, ожидая развязки драмы, разыгравшейся в бухте Тёмных Камней. По улицам ходили отряды городской стражи, на этот раз подчиняющиеся не олдермену, а капитану королевских таможенников. Лавки открылись с опозданием, а в порту кипела необычная активность – таможенники проверяли все суда, не позволяя никому покинуть гавань без тщательного досмотра.
Я открыла свою лавку, как обычно, на рассвете, стараясь соблюдать нормальный распорядок дня. Марк ушёл ещё затемно – нужно было проверить, как дела на верфи, и убедиться, что его лодка не пострадала во время ночных событий. Мы договорились встретиться вечером, когда, возможно, станет яснее ситуация с олдерменом.
Покупателей было немного – большинство горожан предпочли остаться дома, обсуждая последние новости и слухи. Те же, что приходили, больше интересовались подробностями операции, чем рыбой или пирогами. К полудню я устала отвечать, что ничего не знаю кроме того, что слышали все.
Около двух часов дня в лавку вошёл капитан Форд, выглядевший измотанным после бессонной ночи, но довольным.
– Добрый день, госпожа Хенли, – поздоровался он, когда последний покупатель покинул лавку. – Рад видеть, что с вами всё в порядке после вчерашних событий.
– Взаимно, капитан, – кивнула я. – Судя по вашему виду, ночь была… непростой?
– Можно и так сказать, – усмехнулся он. – Но результативной. Мы задержали двенадцать контрабандистов, включая капитана судна, перевозившего нелегальные товары. Изъяли контрабанду на сумму более тысячи флоринов – экзотические специи, запрещённые вещества. И, самое главное, нашли документы, неопровержимо доказывающие причастность олдермена Моргана к этой схеме.
– А сам олдермен? – с замиранием сердца спросила я. – Его арестовали?
– Это оказалось сложнее, чем мы предполагали, – помрачнел Форд. – Он забаррикадировался в своём особняке вместе с несколькими верными людьми. У нас достоверные сведения, что он удерживает заложников.
– Заложников? – встревоженно спросила я. – Кого?
– Двоих слуг и… – капитан замялся, – молодого господина Вейна.
