За узким лазом открывалось небольшое помещение, освещённое тусклым светом, проникающим сквозь трещины в потолке. Здесь стояли грубые деревянные нары, на которых копошились несколько гремлинов. Завидев незваных гостей, твари взвыли и бросились на нас в атаку.
— Петрович, держи их! — скомандовал я, и кабан, с утробным хрюканьем, ринулся вперёд, принимая на себя основной удар. Гремлины, хоть и слабые по отдельности, навалились на Петровича всей толпой, пытаясь искусать и оцарапать. Бедолаги!
Бой был коротким, но жестоким. Гремлины, с удвоенным запасом здоровья, оказались более живучими, чем ожидалось. Петровичу приходилось нелегко, и я, не мешкая, произнёс заклинание: «Целительное прикосновение!» Зелёный свет окутал раны кабана, быстро залечивая их. Не теряя времени, я выпустил несколько очередей игл из своей трубки, добивая оставшихся гремлинов. А моя атака усилилась, ведь система считала, что я под землей. Приятно!
Добыча была скромная, несколько медных монет, да парочку тряпок.
Второе помещение было больше первого и освещалось несколькими факелами, воткнутыми в стены. Гремлины с жадным блеском в глазах копались в награбленном имуществе, выискивая хоть что-то ценное. Среди поломанных серпов и мотыг, сломанных колес и изорванных сетей, виднелись мешочки с зерном, из которых нагло сыпались семена, становясь добычей полевых мышей. В углу громоздилась куча поношенной одежды: лапти, заплатанные рубахи, выцветшие платки, словно украденные воспоминания о былой крестьянской жизни. На вершине этой горы возвышался начищенный до блеска самовар, явно вырванный из сердца зажиточного дома, символ уюта и достатка, оскверненный жадными лапами гремлинов.
Завидев Лешего и Петровича, они издали боевой клич и атаковали с удвоенной яростью.
На этот раз гремлины были вооружены дубинами и ржавыми кинжалами. Петрович, ощетинившись, принял на себя основной удар, а я, маневрируя между телами, расстреливал врагов из трубки, иногда нанося оглушающий удар. Бой затянулся, гремлины яростно сопротивлялись, но, благодаря моей ловкости и стойкости Петровича, были повержены.
Как и предполагалось, из добычи нам достался самовар. Он тускло поблескивал боками, отражая неровный свет факелов. На боку виднелись царапины и вмятины, свидетельства беспощадного обращения. Не хватало одной ручки, а крышка криво сидела, словно была прилажена от другого самовара.
У него есть хозяин, спрошу у Олафа, он точно знает всех местных крестьян и фермеров вокруг. Я так понимаю, впереди последняя комната, где нас ждут сильные приятности!
Третье помещение оказалось самым большим и хорошо охраняемым. Здесь находился вожак гремлинов — огромный, покрытый шрамами, зверь, окружённый свитой из верных приспешников. Вожак издал яростный рёв и бросился в атаку, размахивая огромной дубиной.
— Петрович, на него! — крикнул я, и кабан, набрав скорость, врезался в вожака, сбив его с ног. Началась ожесточённая схватка. Вожак гремлинов оказался сильным противником, его удары были мощными и точными. Петрович, получая урон, рычал и хрюкал, но продолжал яростно сражаться.
Я, понимая, что моя сила — это дальние атаки, занял позицию на возвышении и начал обстреливать вожака иглами. Каждая наносила урон, но вожак, словно не чувствуя боли, продолжал атаковать Петровича. Если я не потороплюсь, то потеряю своего верного напарника кабана. В самый критический момент у меня прошли убийственные криты.
Тварь взвыла от боли и начала метаться по пещере, пытаясь найти обидчика. Я, воспользовавшись замешательством врага, выпустил ещё несколько игл, добивая его. Быстро подлечил Петровича, и мы добили свиту главаря.
После того, как последний гремлин был повержен, я оглядел помещение. В углу валялся украденный плуг Олафа — добротный бронзовый инструмент, слегка поцарапанный, но вполне пригодный для работы.
В открытом сундуке, стоявшем рядом с троном вожака, я нашёл немного серебра, несколько полезных трав и магический амулет, увеличивающий сопротивление к яду. У меня был точно такой же.
«Неплохо», — подумал я, собирая добычу. Делать нам тут было категорически нечего. Интересно, а когда появилась арка Иномирья здесь? Наверное, давно, иначе здесь было бы столпотворение топов.
Задание было выполнено. Выбравшись из норы, я с гордостью вручил плуг Олафу. Фермер, сияя от счастья, щедро наградил меня. Уровень мне так и не дали! Уроды!
— Может быть еще какая-то помощь нужна? — в надежде в голосе спросил я, до уровня остались крохи.
