То, что началось грандиозное наступление в Белоруссии и Прибалтике, в партизанском отряде узнали, когда по рации поступил приказ из штаба партизанского движения. Отряд «Победа» действовал на территории Белоруссии с конца 41-го года, пережил тяжелый 42-й и 43-й годы. Потери были такие, что казалось, отряд вообще перестанет существовать. В боях с карателями за это время погибли два командира отряда. Первым был Семен Матвеевич Полозов, секретарь райкома партии, который и организовал отряд. После его гибели отряд партизан возглавил инструктор районного Осоавиахима, бывший военный летчик Синельников. Два месяца назад в отряд пришел старший лейтенант Окунев, бывший пограничник, отбившийся от своей разведывательно-диверсионной группы, возвращавшейся с задания в тылу врага. Когда в отряде ему предоставили рацию и разрешили связаться с «большой землей», оттуда пришел приказ остаться и руководить боевыми операциями отряда. И через три дня Окунев сменил погибшего Синельникова.
А потом начались операции, одна за другой. Партизаны под руководством пограничника рвали мосты, железную дорогу, взрывали склады с горючим, нападали на мелкие фашистские гарнизоны и продовольственные колонны. После нескольких удачных операций, проведенных почти без потерь, группа попала в засаду и была полностью перебита. Окунев понял, что вокруг его отряда сжимаются тиски, и принял единственно правильное решение. Нужно сменить место дислокации, изменить маршруты выхода на задание. Нести такие потери нельзя, иначе через месяц от отряда ничего не останется. Еще две операции проведены успешно, а третья снова принесла большие потери. Никто не мог ожидать, что в поселок, в котором дислоцировалось подразделение связи, двигавшееся на фронт, прибудет маршевый батальон немцев. Нападение на связистов сорвалось, фашисты стали окружать группу, и ей чудом удалось вырваться из клещей.
Окунев правильно предположил, что немцы сообразят, что такие цели, как подразделение связи, тыловые службы, штабы, не могли стать целями неорганизованных партизан. Этими группами, как они понимали, руководят из-за линии фронта и передают эти цели для нападения. Значит, снова смена дислокации отряда. Но положение усугубляло то, что еще три группы были на задании, а сообщить им, что отряд ушел, возможности не было. Пришлось отправлять связников навстречу боевым группам для передачи нового маршрута.
Всех боеспособных бойцов Окунев собрал в кулак на случай атаки фашистов по пути следования. Скорее всего, придется пробиваться с боем. Для связи с группами он послал двух подростков, которые могли не вызвать у немцев подозрения, и новенькую медсестру – вчерашнюю школьницу Зину Резанову. Девушка в отряде была недавно и почти никого не знала, хотя ее знали, по крайней мере, видели многие. Симпатичная, стройная девушка нравилась партизанам, на нее заглядывались молодые бойцы. Но участвовать в операциях Зине не приходилось, доводилось иметь дело лишь с ранеными.
Юная партизанка вышла на опушку, где ей приказано было ждать группу партизан. Девушка очень волновалась. Ей доверили важное боевое задание, и она торопилась выполнить его как можно быстрее и точнее. И когда на опушке к ней из-за дерева вышли двое мужчин в старых ватниках и с немецкими «шмайссерами» на груди, она даже немного растерялась. Лица были незнакомыми, да и не знала Зина всех партизан в отряде. Она знала лично только командира группы Павла Горельникова, который ходил к ней лечить раненую руку. Но эти двое так добродушно улыбались и кивали ей, что девушка приняла их за партизан. Ведь не в немецкой форме и говорят по-русски.
– Ты не нас вышла встречать, красавица? – улыбнулся старший бородатый мужчина. – А мы вот тут как тут! Передать нам что-то велели или ты в деревню?
– Где ваш командир? – немного опешив, решилась спросить Зина.
Девушка сжимала ремень немецкого автомата, который ей выдали в отряде, и настороженно вглядывалась в лица незнакомцев. Хотя вон тот, который помоложе, кажется, из второй роты. А у Горельникова не хватало людей, и он набирал в группу ребят из разных подразделений, кто был в тот момент на базе.
– Да вон он идет, – кивнул молодой партизан куда-то в сторону проселочной дороги. – Сейчас все соберутся. Ты не переживай, все целы. Еле вырвались. Ух, насели на нас фрицы, думали, все, в кольцо возьмут, и не пробьемся.
Эти слова всегда радовали Зину и других бойцов в отряде. Когда группа возвращалась с задания в полном составе – это был праздник. И она поверила по своей неопытности этим людям. И пошла с ними вдоль опушки. И через несколько метров очутилась вместе со своими провожатыми на полянке. Где на пнях и поваленных деревьях сидели люди, одетые как попало. На многих были кители, подпоясанные армейскими ремнями. Автоматы, карабины, гранаты. И ни одного знакомого лица, и незнакомая одежда, и враждебные взгляды. И когда с пенька поднялся коренастый мужчина и, ухмыльнувшись, пошел навстречу, Зина поняла, что случилась беда. Она в руках врага. Непонятно какого, но врага.
