– Так незадолго до этого нападения Боткевич со своим взводом на разведку ходил и натолкнулся на разбитую советской авиацией немецкую колонну. Там машина была целая. «Мерседес», кажется, офицерская. Так вот Иван ее пригнал в лагерь и форму немецкую офицерскую привез. Чтобы была возможность переодеваться в немцев и использовать машину как прикрытие во время операций.
– Почему вы решили, что машина офицерская?
– Ну, не солдат же в ней возили. Хотя документов никаких в машине не было, наверное, офицер сбежал вместе с ними.
– Я разбирался в этой истории, – вставил Окунев. – Оказывается, и командир отряда ругал Боткевича за необдуманность. У меня даже была мысль, что поляки пришли лесом как раз по следам машины. Уж больно совпадает направление атаки на отряд. Ивану я не стал говорить, а то еще подумает, что отряд из-за него погиб. Тут ведь всегда несколько факторов играют роль. А идея с машиной, которую можно использовать, прекрасная.
– А у вас, – Шелестов снова посмотрел на Павло, – у вас было ощущение, что поляки пришли по следам машины или вообще потому, что в отряде оказалась эта злополучная машина?
– Честно говоря, первая мысль у меня была, когда я в папоротниках лежал, что они именно ее искали. Поэтому и напали на нас. Нелепо, конечно, так думать, но на то похоже было. Обрадовались они и обшаривали ее очень долго. Да и факт, что они пришли в наши леса. Далеко идти было. У меня вообще сложилось впечатление, что и немцы, и националисты, и поляки все что-то ищут в лесах. Или кого-то. Может, вот вашего приезда ждали, вас искали. Вы же из Москвы?
– Сообразительный парень, – с усмешкой кивнул Шелестов в сторону Павло. – Место можете показать на карте, где ваш Иван нашел машину?
Оказалось, что место знал только Боткевич и его бойцы, кто ходил в тот рейд. Шелестов попросил срочно, как только появится разведчик, привести его для разговора, а потом проводить его в город.
– Мои дела заставляют не в лесу сидеть, а в городе работать. Руководство сказало, что у вас есть явки в городе и подполье с вами на связи. Поэтому вас и оставили здесь работать, как опытного оперативника.
– Да, связь я наладил, – кивнул Окунев. – Боткевич придет на рассвете, а ближе к вечеру вам можно выдвигаться в сторону города. Раньше нельзя, в сумерках можно проскочить, внимание не привлечь. Слишком много открытого места на подходах к городу.
Боткевич с несколькими бойцами вернулся в середине дня. Измученные, голодные, они попадали прямо под навесом, где располагалась летняя кухня. Шелестов решил дать молодому командиру возможность отдохнуть, а сам посвятил весь день изучению карты. Кроме того, расспрашивал бойцов о расположении немецких гарнизонов, основных дорогах, которые немцы используют для своего транспорта. О полицаях, где в селах стоят их отряды, откуда появляются и куда уходят банды националистов.
К вечеру Окунев в своей землянке рассказал, как найти в городе нужный адрес, несколько раз повторил пароль и отзыв. Эту явку он практически не использовал, берег на крайний случай. Вот такой случай и подвернулся. Боткевич должен был охранять Шелестова по дороге и проводить его только до города. В город соваться партизанам было нельзя. Лишний риск. И когда явился сам Иван, Шелестов, едва поздоровавшись с партизаном, сразу разложил карту и попросил показать, где тот нашел ту немецкую легковую машину, которую прикатил в отряд Матвея Захаровича. Боткевич уверенно показал и даже прочертил маршрут, по которому они добирались.
– Теперь очень точно, Иван! – строго приказал Шелестов. – Напрягись и расскажи все до мелочей, что было в машине, что вокруг, лежали ли там тела убитых немцев, в чем были одеты, знаки различия, эмблемы, петлицы, головные уборы. Рассказывай!
– Нет, – уставившись в стол, проговорил Боткевич. Он покачивал своей большой лохматой головой и напряженно вспоминал детали. – Документов, вещей каких-то там точно не было. Пустая она была, только двери все нараспашку. А рядом офицеры были. Гауптман и два обер-лейтенанта. Мы с них форму сняли, но они точно не из этой машины. На них полевая форма и рядом грузовики, в которых солдат перевозили. Они из этого пехотного подразделения, а «Мерседес», может, и их командира или даже генерала, но они убежали, это точно. И никаких тел рядом не было, которые могли бы ехать в той машине. Точно.
– И самое главное, Иван! Колонна шла от линии фронта или к линии фронта?
– К линии фронта. Точно на восток шла. Подкрепление какое-то, а наши его накрыли с воздуха.
