Закрыв проем кормушки, коридорный надзиратель провернул ключ: бороздки преодолели сопротивление пружины, и внутри дверных металлических листов звонко щелкнула задвижка. Еще один оборот, дверь, тяжело прокрутившись на шарнирах, приоткрылась, и в комнату вошел высокий крепкий надзиратель лет двадцати пяти в короткой, явно не по росту, шинели. Настороженно посмотрев на заключенных, стоявших у стены, он подошел к Жигану, продолжавшему биться в рваных конвульсиях.
– Мать честная, – наклонился надзиратель, – да что же это с ним? Может, он припадочный?
– Не видишь, что ли, едва дышит! – выкрикнул Свояк. – Лепилу зови!
– Сейчас… Позову врача.
Разогнуться надзиратель не успел. Открыв глаза, Жиган неожиданно вцепился надзирателю в горло крепкими пальцами и повалил его на пол. Какое-то время надсмотрщик еще хрипел, а потом расслабленно вытянулся.
– Готов! Что теперь? – спросил Чиграш.
Даже в полумраке камеры было видно его побелевшее лицо.
Прикрыв дверь камеры, Свояк уверенно и холодно распорядился:
– Чиграш, встань у двери. Будет какой шухер, дашь знать.
Наклонившись над телом надзирателя, Свояк некоторое время всматривался в его неподвижное мраморное лицо, пытаясь выявить хоть какие-то признаки жизни. Убедившись, что тот мертв, уголовник уверенно стянул с него шинель, подобрал фуражку, отлетевшую к нарам, брезгливо повертел ее в руках и натянул на самый лоб.
– Мой размер… И шинель в самую пору. Вот никогда не думал, что в шкуру красноперого влезу… Сделаем вот что… Я – вертухай, вывожу вас из хаты на допрос. Чапать спокойно, без рывков. Идем по коридору и дальше выходим во двор. До ворот метров тридцать, а оттуда дадим деру, терять нам нечего. – Расстегнув кобуру надзирателя, вытащил пистолет и произнес:
– А теперь грабли за спину – и шевели колесами.
Свирид Головня с широко открытыми глазами наблюдал за происходящим: этим москалям определенно везло.
Вдруг неожиданно Свояк повернулся к нему и прикрикнул:
– А ты чего стоишь?
– Ну-у…
– Ты хочешь, чтобы тебя втихую завалили? Пристрелят, не раздумывая!
– Я з вами, – торопливо отвечал Свирид. – У городе я все закутки знаю, без мене вам не обойтися.
– Тогда двигай! Нам терять нечего. За убитого дубака нам точно вышка! Если что не так, так я сразу по красноперым шмаляю! Просто так я им не дамся.
Главарь вышел в коридор, а следом из камеры понуро, с заложенными за спину руками, как и подобает заключенным, вышли Жиган с Чиграшом. За ними, зыркнув коротким взглядом по коридору, шагнул Головня.
Фарт шагал навстречу. Главное, не оплошать. Никто даже не думает, что можно ломануться из тюрьмы среди белого дня. Уткнув лица в пол, арестанты уныло шагали по коридору. Впреди – металлическая зарешеченная дверь, через которую была видна еще одна дверь, выводящая в тюремный двор.
– Лицом к стене, – требовательно скомандовал Свояк.
Троица понуро ткнулась лбами в шершавую каменную стену, ощутив кожей царапающие неровности. Свояк вытащил из кармана связку длинных ключей, связанных обыкновенной бичевой, и безошибочно отделил нужный – длиннее остальных, с короткими поперечными бороздками на язычке.
По ту сторону двери в таком же длинном коридоре громко хлопнула дверь, и мимо, едва глянув на Свояка, пробежал плотный старший лейтенант, громко окликая какого-то старшину Музыченко.
Вставив ключ в замочную скважину, Свояк дважды повернул.
– А теперь по-тихому, чтобы не сорваться на бег, идем к следующей двери.
Ствол пистолета смотрел прямо в спину украинцу. Весьма удобная мишень, не промахнешься. Но двигался Свирид спокойно, даже где-то флегматично, как если бы имел за плечами немалый тюремный срок.
– Лицом к стене, – вновь скомандовал Свояк, поймав себя на том, что в голосе обнаружились надзирательские интонации.
Вот что делает с людьми шинель красноперого. Закрыл дверь в коридор и положил ключи в карман.
Ноги напряглись, оставшуюся часть пути хотелось преодолеть бегом. Впереди оказалась еще одна дверь, слегка приоткрывшаяся. Через узкую щель был виден тюремный двор, а из гаража раздавался рокот грузовой машины, разносившийся по коридорам и тихо умирающий в закоулках.
Вышли в тюремный двор, показавшийся в этот момент невероятно широким. В центре стоял могучий «Студебекер», в кабине которого водитель разговаривал с охранником.
У ворот – еще один дубак. На столбах каменного забора – армированная скрученная колючая лента с торчащими во все стороны шипами. Через такую преграду не перелезть. По углам возвышались деревянные вышки: на каждой стоял вертухай с автоматом.
В какой-то момент взгляды присутствующих обратились в сторону Свояка, державшего под прицелом троих заключенных. Во взгляде охранников – недоумение. Ситуация для красноперых нестандартная. Пройдет несколько долгих секунд, прежде чем они осмыслят ситуацию и зададут вопрос: «С какой целью оказались во дворе тюрьмы?» Но за это время они пройдут еще несколько метров и вплотную приблизятся к машине.
