На месте приземления диверсантов работали следователи из Смерша и военной прокуратуры, имевшие в разыскных делах огромный опыт. Необыкновенно въедливая, не пропускавшая даже мелочей следственная группа сфотографировала буквально каждый метр места приземления парашютистов. После долгих поисков отыскали припрятанные под корягами парашюты. Метров триста прошли по следам капитана, уходившим в сторону дороги. Оборвался след на берегу ручья: обнаружить пресеченный след не сумели даже служебно-разыскные собаки, хотя погода для поиска была самая благоприятная – влажная и с небольшим ветерком. Однако все сверхчувствительные рецепторы животных оказались просто бессильны.
До города парашютисты должны были добираться поодиночке и встретиться на следующий день подле костела Вседержателя в шесть часов вечера. Народ в Станиславе богомольный, на вечернюю службу прихожан должно подойти много, так что появление поблизости трех военных не должно вызвать какие-то подозрения. Сейчас их всюду немало.
Решили установить за костелом наблюдение и дождаться появления капитана. Однако в назначенный час тот так и не появился. Не объявился Феликс и в резервный день. Оставалось предположить, что, заслышав выстрелы, командир группы решил затаиться. Если он действительно местный, то укрыться где-то у знакомых для него не составит особого труда.
На поиски скрывшегося шпиона полковник Михайлов привлек всю агентуру, однако сообщений о местонахождении шпиона получено не было.
Тогда полковник лично решил осмотреть место десантирования диверсантов. А вдруг повезет! Ехать не более получаса. Даже для прифронтовой полосы расстояние небольшое. Алексей Никифорович допускал, что третий шпион, переодевшись в гражданскую одежду, сумел проскользнуть через выставленное оцепление.
Вызвав секретаря, полковник Михайлов распорядился:
– Игорь, подгони мне машину с двумя автоматчиками в качестве сопровождения. Нужно съездить по делам.
– А куда вы, товарищ полковник?
– Не важно, – буркнул Михайлов. – Ты мне что, жена, что ли, чтобы спрашивать?
– Товарищ полковник, обстановка сейчас в районе сложная, может, сопровождение усилить до отделения автоматчиков?
– Не нужно… Мы не на передовой. Справлюсь и так. Если кто-то будет спрашивать, скажешь, что вернусь часа через три.
Обстановка в области и в самом деле была непростой. Еще более она усугубилась в последние дни с отбытием на фронт передовых частей. Выстрела из-за угла можно было ожидать в любом месте и в любой час. Убийства военнослужащих носили едва ли не массовый характер, практически не проходило дня без трагического происшествия. Неделю назад застрелили старшего лейтенанта НКВД, возвращавшегося из командировки. Вчера вечером в кинотеатре выстрелом из пистолета в затылок был убит начальник отдела майор Зотов. Злодеев отыскать не удалось.
Пополнить трагическую статистику в планы полковника Михайлова не входило. Алексей Никифорович нередко брал с собой в дорогу автомат, и его «ППШ» стоял в углу рядом с вешалкой, на которой висело обмундирование. У посетителей, входивших в его кабинет, такое соседство удивления не вызывало. Каждый из них прекрасно был осведомлен о том, что происходит в городе. В этот раз, отправляясь в сопровождении автоматчиков, Михайлов кроме «ППШ» взял еще и запасную обойму для табельного «ТТ».
Алексей Никифорович вышел из кабинета и скорым шагом миновал короткий коридор. Толкнул тяжелую парадную дверь и ступил на тротуар. Легковой автомобиль «ГАЗ-61» со следами от пуль на выпуклых крыльях уже подъехал к крыльцу. Двое автоматчиков в выцветших полевых гимнастерках стояли подле машины, терпеливо дожидаясь выхода начальства. Водитель, белокурый рябоватый сержант лет двадцати пяти, с которым полковник Михайлов ездил последние два года, открыв капот, осматривал двигатель. Претензий к водителю не имелось, технику он любил, в двигателе разбирался, и машина всегда работала бесперебойно.
Любую поездку более чем на двадцать километров сержант воспринимал как серьезное испытание для всех агрегатов и узлов машины, полагая, что на фронтовых дорогах может случиться всякое. Именно поэтому его нередко можно было увидеть возле машины, что-то подкручивающего и что-то меняющего.
Увидев вышедшего из управления Михайлова, он с громким стуком захлопнул капот, поставив в своих исследованиях жирную точку, и по-боевому поинтересовался:
– Куда едем, товарищ полковник?
– Карта при тебе?
– А то как же, – едва ли не обиделся водитель. – Она всегда при мне. Дороги-то неизвестные.
– В село Горенки… Дорогу-то я знаю, но там минные поля. Возможно, что объезжать придется.
– Справимся, товарищ полковник, – бодро отвечал водитель. – Не в первый раз!
– Загружайтесь, – посмотрел Михайлов на автоматчиков.
Матерые мужики, попавшие в военную контрразведку из боевых частей, обоим за тридцать. По высохшим лицам и острым пронзительным взглядам было понятно, что пороховой гари они надышались вдоволь. На душе как-то стало спокойнее, таким бойцам растолковывать задачу не нужно.
