Перебоев с питанием не было. Немцы, исполняя прежние договоренности с руководством УПА, снабжали продовольствием и оружием. Только за последние десять дней было организовано два склада: один для продуктов, по большей части состоящих из рыбных и мясных консервов, вяленой свинины и всевозможных круп; в другом было зимнее обмундирование. Склады были вырыты в склонах оврагов и тщательно замаскированы: вокруг произрастал густой орешник, а входы завалены колючим сухостоем. О существовании складов знал только ограниченный круг повстанцев, у двоих из которых был к нему доступ. Так что тропу к нему не натопчут.
Где находился блиндаж атамана Ивана Кандибы, знали только шесть человек, в число посвященных входили трое его односельчан, выполнявших функции связистов. В этот раз для объяснений к нему должны были привести Свирида Головню под псевдонимом Пивинь. Несколько дней назад он был задержан в Станиславе комендантским патрулем после убийства русского офицера. Поэтому особенно странным выглядел его побег. Следовало выяснить все обстоятельства его задержания и удачного спасения.
После побега из следственного изолятора Свирид вернулся в месторасположение роя[7], в неприметное укрытое лесом село Красичи. Сотник вместе с начальником службы безопасности куреня сорокалетним Дмитро потребовали по минутам рассказать обстоятельства его удачного побега. Ничего не утаивая, Свирид Головня эмоционально поведал о происшествии. Заверил, что именно уголовники являлись инициаторами побега: убили коридорного надзирателя, а потом на машине, стоявшей во дворе, сумели выехать за территорию тюрьмы. А дальше он помог отыскать им безопасное место.
Дмитро, слепив суровое лицо, внимательно слушал, лишь иногда задавал вопросы и что-то записывал в свой блокнот.
После завершения беседы Дмитро закрыл записную книжку, упрятал ее в накладной кармашек на груди и угрюмым голосом, столь свойственным его характеру, сообщил:
– Я понял… Но это еще не все, с тобой Кандиба хочет поговорить.
С краевым атаманом общаться Свириду еще не доводилось. Он даже полагал, что тот не подозревает о его существовании. В курени таких, как он, было несколько сотен человек, так что с каждым казаком не наговоришься.
Полтора месяца назад Свириду довелось участвовать под его командованием в одном скоротечном бою – тогда у стрелкового полка был отбит обоз с продовольствием. Красноармейцы, уяснив бессмысленность сопротивления, скрылись в лесу. Вторая их встреча состоялась в станице Юркино три недели назад, когда несколькими сотнями стрельцов атаковали немногочисленный гарнизон, состоявший в основном из новобранцев. Красноармейцы ответили неожиданно слаженным сопротивлением. Пришлось отступить, унося с собой четырех раненых и двоих убитых. В третий раз они повстречались десять дней назад, когда сотня атаковала караульный взвод, охранявший три склада с боеприпасами и оружием. Завладеть боеприпасами не удалось – караул попался опытный, умевший держать круговую оборону. Единственное, что получилось, так это поджечь склад с оружием.
Сообщение о предстоящем разговоре с краевым старшиной настроения не добавило. Об Иване Кандибе говорили всякое, и не без оснований: жесток, подозрителен, требователен, не терпит ослушания. Из самых безобидных наказаний – удары палками, после которых не всякий может подняться.
Услышав такую новость от начальника службы безопасности, Свирид невольно сглотнул подступивший к горлу тугой комок и спросил:
– Когда?
– Сегодня за тобой должны прийти, – коротко объявил Дмитро. Разглядев в глазах Свирида трепет, снисходительно заметил: – Не дрейфь! Порасспрашивает малость, убедится, что ты не сдал своих побратимов, и отпустит с миром.
В душу забрался холод. Нередко после таких задушевных разговоров с краевым старшиной некоторых хлопцев отводили до ближайшего оврага, а там – пуля в затылок!
Весь вечер Головня был сам не свой. Не мог думать ни о чем, кроме как о предстоящем разговоре. А когда все-таки появились стрельцы краевого, одетые в польскую военную форму, он даже почувствовал некоторое облегчение.
Вытащив из кармана черную тряпицу, один из стрельцов миролюбиво произнес:
– Подойди сюда. Завяжу глаза. – Старательно, так чтобы под повязку не проникла и частица света, он туго затянул ее на затылке. – А теперь потопали.
– Далеко идти? – спросил Свирид, невольно выставив вперед руки.
– Не переживай, не заблудишься, – пообещал стрелец.
Свирид почувствовал, как лицо остудил легкий ветерок. Значит, вышли из блиндажа, а далее под сапогами хрупко затрещали иссушенные ветки хвои.
