– Не пугайтесь, я Елизавета. Я русская. Мы с семьей прячемся от немцев в лесу, мы сбежали, как и Якоб, от плена и смерти в концлагере. Вчера Саша набрел на нас. Он нам рассказал, как вы его спасли, как вы рисковали. Поэтому я тоже пришла просить вас нам помочь. У нас нет ничего: ни оружия, ни одежды, ни еды. Ни-че-го, – выразительно повторила она. – Нам нужна помощь, потому что мы будем бороться с фашистами. Жить в лесу, устраивать диверсии, вести подпольную борьбу. – Она бросила взгляд на Сашу, в ее глазах по-прежнему сквозил вопрос: уйдет он из лагеря к границе или останется. Елизавета вскинула подбородок и уверенно продолжила: – Я буду бороться с немцами, я не сбегу отсюда. Там, в лагере, моя дочь. Я буду бороться, пока не освобожу ее. Анна, ваша помощь нам очень нужна. Мы заберем старика к себе в лагерь и позаботимся о нем. А вы будете нашей связной. В одиночку нам не выжить. Еда, лекарства, одежда – в лесу ничего этого не достать. Много чего нужно. Анна, вы сможете передавать необходимые вещи нам, если останетесь дома. Так будет лучше для всех. К тому же вы в курсе обстановки.
Агнешка слушала ее, и рука с камнем медленно опускалась вниз. Она вопросительно взглянула на Канунникова, тот утвердительно кивнул:
– Это правда, несколько человек живут в лесу. Те, кто спасся от наступающих немцев, еще двое сбежали из плена. Там целый лагерь, мы хотим… воевать с немцами, уничтожать их, устраивать диверсии. Остаться здесь, на болотах, и бороться до конца, создать партизанский отряд и сражаться, как… лесная гвардия!
Саша про себя даже удивился, как легко он это произнес. Наконец мысль, которая зрела у него внутри, превратилась в твердое решение – он не хочет бежать или прятаться, он будет сопротивляться и бороться здесь, на месте, в тылу, уничтожая врага изнутри точными, выверенными ударами. Он не оставит своих товарищей по лагерю, наоборот, вместе они смогут сделать еще больше против фашистов. Зачем куда-то уходить, если он нужен и полезен здесь? Елизавета права, Анна поможет партизанскому отряду, находясь поближе к немецкому штабу.
Их мысли совпали, потому что женщина в мужском костюме вдруг порывисто схватила Елизавету за руку.
– Я все сделаю! Буду привозить вам раз в неделю продукты и все, что скажете. Я так рада, что я не одна. Хоть какая-то надежда, мне ведь казалось, что все, впереди только смерть. Если бы не Саша, если бы я не нашла его тогда на крыльце… Я… не знаю… ах, как же тяжело. – Анна больше не могла сдерживать рыдания. – Я все сделаю, все. Если бы не вы…
Лиза указала на тюки, чтобы хоть как-то отвлечь рыдающую женщину:
– Покажите, что у вас здесь. Нужна бумага, чтобы записать список необходимых вещей.
Лейтенант в это время наклонился к сидящему старику:
– Давайте я заберу вещи. Когда пойдем, вы обопретесь на Елизавету. Идти долго, и дорога по лесу тяжелая.
Тот скинул одеяло, закряхтел и, ухватившись за ствол дерева, сам поднялся на ноги.
– Эх, молодой человек, Якоб знает эти леса не хуже других. Не беспокойтесь, я всю жизнь работаю на ногах, они привыкли к дороге.
Луна осветила его узкое лицо, и Саша скрипнул зубами от ярости. Глаза, нос, скулы на остром лице – все заплыло гематомами и кровоподтеками, на лысине и губе виднелись стежки на лоскутах ран. И все-таки старик держался на ногах без чужой помощи.
Пока Анна чиркала карандашом на бумажке под диктовку Лизы, Канунников расстелил одеяло, сгрузил туда тяжелый мешок с продуктами, ворох из пальто и свитеров, сверху накрыл все это еще одним одеялом, затянул прочные узлы и получившуюся огромную котомку взвалил себе на спину. От тяжелого груза подкосились ноги, но эта тяжесть была приятной – она грела душу, дарила надежду, что их партизанский отряд сможет выжить в лесу зимой, а значит, сможет бороться с фашистами.
Елизавета без слов подхватила под руку старика, тот вдруг не без труда наклонился в галантном приветствии:
– Якоб Ааронович Баум. А вы, милое создание, можете называть меня просто «дядя Якоб».
Ему ответили мягкой улыбкой:
– Я Лиза. – Женщина повернулась к Анне, которая провожала старика полным беспокойства взглядом. – Любые консервы, все, что можно долго хранить. Крупы. И одежда, обувь – любые. Этого очень не хватает, в лесу ужасно холодно. Если достанете брезент, положите швейный набор – я смогу сделать навес. Еще топор или пилу. Нож, большой нож. Столько всего необходимо.
– У меня есть пистолет, – неожиданно выпалила аптекарша. – Маленький «браунинг», муж держал на всякий случай у кассы. Я принесу его. Остальное… я постараюсь найти и принести сюда, к дереву.
– Нет-нет, не надо все сразу. – Саша успокаивающе сжал руку Анны. – Это опасно, за вами могут следить немцы. Особенно теперь, когда ваш провизор пропал. Через три дня, не раньше, приносите то, что сможете добыть. Не надо все сразу, по чуть-чуть, как будто вы пошли в лес собирать что-то. Придумайте легенду, ведь соседи могут заподозрить и донести на вас.
