– Я с тобой! Спасти одного – это уже победа! Если Германия захватила СССР, то в лагерь еще будут посылать пленных. А мы им помешаем!
Маленькая ладошка Елизаветы легла на плечо девушки:
– Правильно, ребята. Мы вместе сможем бороться с фашистами. И одолеем их!
Даже черные глаза Игоря вспыхнули радостью. Мальчишка не нашел слов, растерялся, только шагнул к маленькому отряду и встал за спиной у матери. Лиза протянула руку, чтобы перехватить безвольно висящую руку мужа. Без единого слова они образовали кольцо, которое заканчивалось сухими пальцами Баума. Он от слабости не мог встать с бревна рядом с кострищем и только прошелестел тихим голосом:
– Саша, вы сможете попасть в лагерь по документам Франтишека. Попросим Анджея поговорить с кем-нибудь из лагерного начальства, он ведь всех знает. Всем нужен керосин. И всем нужны рабочие руки. Чтобы починить сгоревшую вышку, пригодится хороший плотник. Плотники всегда нужны, еще со времен Христа. Сендер, как у вас с рубанком?
– Умею. – Александр был воодушевлен общей поддержкой. – Я дома маме сам мебель делал. У деда золотые руки – научил всему!
Якоб с трудом поднялся:
– Вот и славно. Надо торопиться, проводите меня к Франтишеку. Я расскажу ему о нашей задумке и заберу документы. Потом навестим Анджея. Успеем до того, как немцы закончат работы на станции.
– Но как же, – Канунников оглянулся на Романчука, – охрана лагеря, надо продумать, как быть с ней.
Командир наконец заговорил. Голос его хоть и был хриплым, но все-таки не таким бесцветным, как ночью, когда они узнали содержание фашистской листовки. Вчера у них отняли надежду, а план Канунникова, его отчаянное желание бороться вернули капитану смысл жизни: если нет шанса спастись, то можно хотя бы попытаться помочь остальным, пускай и ценой своей жизни.
Поэтому Василич по-деловому успокоил парня:
– Идите, нельзя терять времени. Мы справимся здесь.
Лиза кинулась к узлу с продуктами, протянула им по краюхе засохшего хлеба:
– Вот, перекусите по дороге. Торопитесь. – Глаза у нее горели все тем же решительным огнем.
Наконец есть надежда, что они смогут подобраться поближе к территории смерти и помочь ее обитателям. И самое важное – не дадут вывезти детей в Германию.
Зоя тоже торопилась внести свой вклад. Она подхватила Якоба под руку:
– Давайте я подмогну. Пускай Саша подремлет, он уже с ног валится. Хотя бы полчасика, пока мы через лес проберемся. Я подмогну дойти туда и обратно.
Якоб неожиданно галантно поцеловал крепкую девичью ладошку в потеках грязи и бережно оперся на округлое плечо. Канунников откусил кусок хлеба, хлебнул воды прямо из ведра и устало опустился рядом со стеной шалаша под тенью дерева. Он даже не успел ничего понять, как провалился в короткий сон, свернувшись калачиком на подстилке изо мха.
Романчук бережно накинул на него одеяло и повернулся к жене.
– Что потом? Что мы будем делать потом? Если получится освободить людей, куда нам идти?
Лиза тем временем делила припасы на несколько частей – вот этого пшена хватит на неделю, если добавлять добытое мясо или рыбу; муку можно смешать с водой, перемолотой травой и сделать лепешки. Руки проворно сновали, делая привычную женскую работу, а голова жила мыслями о скором будущем.
– Я не знаю. Хочу попробовать хоть что-то сделать. По чуть-чуть. Когда мы попали в окружение, я думала, что мы погибнем. Когда оказались здесь в лесу, я тоже ждала смерти. Только вот уже три недели прошло. И мы живы. У нас есть пища, дом, даже оружие. – Она повернулась к мужу, тонкая фигурка стала прямой, как натянутая струна, которая вибрировала изнутри от желания действовать. – Один день жизни – победа, один спасенный человек – победа. И я буду за нее бороться.
Впервые за много дней лесного плена Лиза ласково погладила по плечу своего мужа:
– Мы будем бороться. Саша прав, надежда делает нас сильными. Я надеюсь, я верю, что у нас получится. Лучше так, чем ждать смерти или убегать в неизвестность.
В ответ Петр вымученно улыбнулся, обнял жену и выдохнул ей в ухо:
– Да, я все сделаю, чтобы освободить узников.
Ему хотелось вот так стоять и стоять, наслаждаясь коротким покоем, но из кустов выскочила Зоя. Девушка радостно взмахнула потертым картонным удостоверением:
– Достали! Он смог его спрятать от надзирателей в башмаке. – Она бросилась трясти спящего Канунникова. – Готово! Санька, просыпайся. Пора идти! – и резво нырнула назад в кусты, поторапливая Баума, который взмок от ее резвого хода.
Бойцы лесной гвардии возбужденно принялись собирать своих посланцев. Елизавета, выбрав из стопки одежды покойного аптекаря тряпье похуже, протянула Саше застиранную рубаху и свободные штаны:
– Держи. Потом добавишь грязи, чтобы было видно, как долго ты добирался в поселок.
Канунников смущенно ушел за шалаш, чтобы скинуть добротный теплый наряд. Ветхая ткань не так хорошо защищала от осенней прохлады. Он мелко дрожал всем телом, пока Баум не стянул с себя перемазанную куртку и не протянул ему.
– Примерьте-ка, молодой человек.
Сашка с трудом в нее влез:
– Боюсь порвать, не мой размер.
