Янис не разочаровал. Каждые несколько минут он исправно доставлял ведьме мышей, которых Злюка торопливо жрал, хрустя косточками. Мирна, вспомнив, каким она его нашла, даже немного испугалась за его зубы. Но постепенно ею овладело впечатление, что с каждой сожранной мышью у кошака зубы становятся крепче, так что следующая «небесная дичь» обычно исчезала в его чреве быстрее, чем предыдущая. Впрочем… Мирна сбилась со счёта. Кажется, после шестой или седьмой Злюка встал на лапы и посмотрел вниз с её коленей… Мирна внимательно следила за ним. От взрослых магов она слышала словечко «регенерация». Кажется, с кошаком происходила та самая… ну, которую не выговоришь. И, судя по её наблюдениям, Злюка уже не тащил за собой задние лапы, а пытался идти.
Посидев, подумав, ведьма, подхватила кошака за набитое мышами пузо и с предосторожностями поставила его на землю. У корней ему было неуютно, так что, не убравшая ладони с его тельца, Мирна снова подняла его, опустив затем чуть дальше, где была ровной земля, а травы не скрывали маленького зверя.
Очередная добыча Яниса свалилась прямо перед носом Злюки. Тот рванул к ней, и Мирна только покачала головой: «Неужто до сих пор не наелся?». Но, подтащив к себе новую порцию дивного обеда, Злюка только что не лёг на неё. И огляделся.
- Янис! – позвала ведьма, запрокинув голову к небу. – Хватит пока! Спасибо!
Ястреб сел на своё место на её плече. Хорошо, что на здоровом.
Мирна сползла с пня и устроилась так, чтобы спиной и головой опираться о его верхний край. Расслабила руки, расслабилась сама до такой степени, чтобы стать частью леса… И стала засыпать, рассчитывая проснуться если не здоровой, то хотя бы с ослабленной болью. В дремоте, которая первоначально овладела ею, она почувствовала, как ястреб спрыгнул с её плеча на пень. Зато ей на ноги, а потом и на живот, причиняя небольшую боль когтями, влез кошак. Она опустила руку на его спинку и заснула.
Глаза открыла ближе к сумеркам. Осенний лес шелестел листом опавшим и тем, что ещё не сорвало с деревьев, свистел птичьим свистом, поскрипывал всем, чем мог…
Первым делом Мирна глубоко вздохнула. Боль в груди не отзывалась – и она с благодарностью взглянула вокруг. Лес опять помог своей ведьме. Потом подвигала плечом и несколько раз подняла руку и помахала ею в стороны. Боль немного ощущалась, но была терпимой… Яниса рядом не оказалось. Зато кошак Злюка, про которого она думала, что он сбежит во время её сна, беспечно дрых на её коленях. Судя по его полегчавшему тельцу, он успел освободиться от переваренного и наверняка готов к новому приёму пищи.
«Мирна-Мирна-Мирна!»
Она снова задрала голову.
Крутой поворот – и ястреб сел на край пня, разбудив кошака, который что-то недовольно проворчал, но вздохнул и уставился на Яниса. Фамильяры и ранее были знакомы «шапочно», так что Мирна надеялась, что ей не придётся знакомить их и пояснять, что теперь они всегда будут служить ей на пару.
- Ты что-то увидел, Янис?
«Что-то! – подтвердил ястреб. – А ты знаешь, что мы недалеко от опушки? Я нашёл труп в глине!»
Ведьма застыла. Попробовала вдуматься в мысленные слова фамильяра, но покачала головой. Янис иногда слишком краток в своих сообщениях.
- Откуда в лесу глина? – медленно спросила она.
«Там когда-то ручей был, - легкомысленно ответил ястреб. – Подмыл небольшой холм, и теперь там овраг. Труп лежит внизу».
- И чем тебя заинтересовал этот труп?
Кошак привстал и тоже уставился на ястреба. Между прочим, последней мыши при Злюке не было. Сожрал? И… Почему кошака заинтересовал труп? Он опять голоден?
«А он немного живой. Но скоро будет совсем сдохший».
- То есть он… умирает?
Ведьма поняла, что труп не из своих. Янис своих не столько любил, сколько знал каждого и не отнёсся бы так неуважительно к погибшим. Хм. «Немного живой».
Надо посмотреть. И всё-таки… Трупов везде хоть и не десятками, но почему именно этот заинтересовал Яниса?
- Покажи!
После этого приказа Злюка спрыгнул с её коленей и всем своим видом показал, что готов идти рядом с новой хозяйкой. И Мирна снова притаённо вздохнула, предчувствуя новый скандал с Глебом.
А Янис слетел с края пенька на наплечник и развернулся клювом вперёд. Дороги ястреб обычно запоминал легко. Так что Мирна полностью доверилась своему фамильяру, который теперь становился проводником к глинистому оврагу.
Овраг нашёлся неподалёку. Причём совсем не овраг, а овражек. Так – обрыв на три метра высотой, на который ведьма влезла и села на колени, созерцая полузалепленное глиной тело внизу. «И как Янис разглядел с высоты, что он ещё жив?» Ибо глина была не простой, а болотистой – явление редкое, но бывает. Не зыбь, конечно, но будущий труп она неспешно и неумолимо топила в себе. Руки-ноги, во всяком случае, уже наполовину погрузились в топь.
С края овражного обрыва Мирна внимательно оглядела лежавшего внизу мужчину в чёрном, наверное, плаще. Осенние сумерки начинали играть цветом, скрывая настоящий. Лежал мужчина на животе, одной щекой упираясь в глину. На голове то, что горожане называют капюшоном.