Сейчас разбросанные по доскам полки, блестели в свете магических огней прозрачные бусины, собранные в своеобразную цепь, на конце которой оказался кулон с изображением солнца. Мирна чуть не ахнула, разглядев: у неё тоже имелось два кольца с почти таким же, древним изображением Солнца. Этих цепочек на шее мужчины было несколько. И даже Олег удивился, слегка приподняв кулон:
- Ты посмотри… - качая головой, произнёс он. – Они там начинают с того же, что было и у нас в древней истории! Солнце-то выбито как на старинных украшениях…
И замолчал, с интересом исследователя присматриваясь ко всему тому, что было на нелюде. Его и остальных внимание привлекли длинные, кажется, чёрные (в магических огнях точно не скажешь) волосы пленника – вразброс в них тоже поблёскивали всякие шаманские штучки. По определённому сиянию камней в этих штучках Мирна узнала обереги силы и оружия: попробуй со словами заклинания бросить один полупрозрачный камешек, обрамлённый в металл, – и тот взорвётся! Но больше всего в нелюде магов восхитил его широкий пояс, расшитый обережными узорами. Каких только к нему не было пришпилено из шаманских штучек! Это – не считая обычного оружия, вроде богато инкрустированного ножа в ножнах, толстоватых от вышивки и вшитой в неё тонкой золотой проволоки.
Разогнулся Олег, с некоторой досадой глядя на нелюдя.
- Мда. Теперь сомнений не осталось. Наш пленник – весьма важная птица. – И внезапно улыбнулся. – Так хочется снять с него все его шаманские знаки и изучать аж под лупой каждый.
- Олег Палыч… - забылась от тревоги Мирна, поначалу хотевшая только помалкивать. – Ежели он такой важный… Можно ли его обменять на наших?
- Возможно, один к десяти?.. - не глядя на ведьму, пробормотал маг. – Мы подумаем.
Сказал маг так непонятно, что Мирна собралась с духом и чуть не выпалила вопрос: а что значат его последние слова?
Но решительно вмешался Мстислав, всё ещё брезгливо глядя на пленника:
- Хватит. Завтра будет время и разглядеть шамана подробнее, и подумать, для чего он нам больше сгодится.
- Мирна, у тебя остались растительные снадобья, чтобы продезинфицировать ему рану от выстрела? – спросил Олег Палыч. - Пулю сейчас нет смысла вынимать – слишком неудобное время суток для того. А вот почистить это место и утишить его боль, чтобы он не… (Кажется, он хотел сказать: «Чтобы не сдох».) Не помер до рассвета?
- Да, я это сделаю.
- В таком случае, Мирна, иди сюда.
Из-за широких полок сенника ей пришлось с трудом протиснуться мимо Олега Палыча к магу, стоявшему в изголовье нелюдя.
Скромно встала рядом, с любопытством поглядывая на лохматую голову шамана.
Мстислав объяснил:
- Сам он двигаться не может – ты правильно определила, что пуля задела позвоночник. Правда, есть один момент: пуля в само тело не попала: она почти пробила пояс и сквозь него ударила по позвоночнику. Этот ушиб и лишил его движения. Ему повезло, что пояс начинён всякими оберегами – и довольно плотными. Видишь место, где пуля застряла?.. Но руки и ноги, а также голову, если понадобится, поднять сумеешь. А теперь взгляни, кого именно мы поймали. Я хочу, чтобы ты вела себя с ним осторожно.
«А я – что? – чуть не обиделась Мирна. – Выгляжу легкомысленной вертихвосткой, чтобы меня ещё и предупреждать об этом?»
Мстислав кивнул Олегу Палычу, и тот помог ему слегка приподнять нелюдя за плечи, а потом за волосы подправить его голову так, чтобы ведьма увидела его лицо… Все сердитые обиды, что маги считают её легкомысленной, забылись мгновенно: нелюдь оказался двуликим. Она помнила ту его часть лица, которую под капюшоном видела на болотце. Но сейчас разглядывала другую: если первая половина виднелась человеческой, то вторая… Мирна от неожиданности вздохнула. У второй кожа была словно скомканная старая бумага, затем плохо расправленная. А голубого глаза на этой, второй стороне не было. У второго глаза голубой цвет превратился в цвет, близкий к гнилостному серому. И этот жуткий глаз таращился на неё, почти вылезая из орбит, потому что веки вокруг него были слишком короткими.
Мирна слышала, что на Повреждённых землях многие нелюди несли на себе печать уродства. Но въяве такую печать увидела впервые. Нахлынувшую жалость к шаману она с трудом отогнала, напомнив себе о прошлой ночи страха и смертей.
Да и нелюдь то ли не захотел, чтобы видели его уродство, то ли учуял её жалость, унижающую его. Он быстро опустил глаза, а потом и вовсе закрыл их. Лишь вытаращенный глаз спрятать не сумел. Он так и остался косой полоской бельма, и ведьма с трудом отвела от него взгляд, а затем встала. Только бы не видеть лица двуликого.
Маги между тем негромко посовещались, и Мстислав спросил:
- Мирна, в каком часу ты хочешь дежурить при нём?
Ведьма помолчала, глядя на осунувшихся, смертельно усталых (при ярких магических огнях отчётливо видела!) магов, вспомнила, что именно она не дала им отдохнуть часть вечера, и твёрдо сказала:
- Всю ночь. – И уже торопливо добавила: - Я буду спать здесь, в сеннике. Со мной будут Янис и Злюка. Ещё приведу сюда Макса.
- Но… - начал удивлённый Мстислав.