Лесная ведунья. Книга первая полностью

И заорать бы! По лицу ударить хлесткой пощечиной! До ума донести, хоть ударами, хоть словами обидными! А только смотрю на него, по щекам слезы градом, в глазах обида, но ни на крик, ни на удары, ни на слова обидные нет у меня сил.

– Я же сказала тебе, маг, я все тебе сказала! – слова вырывались с хрипом. – Опасен ты, для себя ли, для других ли, но опасен! И то, что я опасность на себя взять решила – так то мое решение, моя ответственность, моя, понимаешь?! Нет твоей вины в том, что печать на тебе, не твое это было решение, не твое желание! А вот снять ее я решила по собственной воле! И причины тебе объяснила! И правду сказала всю как есть! И… с проклятием я же справилась, охранябушка, и вот с печатью бы я тоже справилась, понимаешь? Так зачем, маг, зачем?!

И вот тогда посмотрел он на меня.

В глаза посмотрел и молвил тихим голосом:

– Ты не знаешь меня, Веся. Ничего обо мне не знаешь. Знала бы – еще тогда, когда даже встать не мог, убила бы без жалости. Ты решение приняла? Поверь, проведала бы, кто я, изменила бы его в тот же миг. И да, ты правду мне сказала, вот только я промолчал и правду тебе не сказал, в этом моя вина, большая вина. И за волков твоих… мне, боюсь, вовек не расплатиться. И за доброту твою, и за заботу бескорыстную – тоже. Ты прости меня, Веся, но все, что я могу сделать для тебя – уничтожить Гиблый яр. Вот моя плата, пусть и мизерная.

Его слова я выслушала молча.

Постояла, слезы рукавом утерла да и спросила прямо:

– Охранябушка, раз уж разоткровенничался ты, то уж будь так любезен, на один только вопрос мне ответь: А ГИБЛЫЙ ЯР-ТО В ЧЕМ ВИНОВАТ?!

Сорвалась на крик, не сдержалась.

Отвернулась тотчас же, прошлась по грани звезды пятиконечной, успокаиваясь, постояла, клюку сжимая, и не оборачиваясь, спокойно уже сказала:

– Гиблый яр – это Заповедный лес, охранябушка. Отравленный, больной, нуждающийся в лечении лес. Кто право тебе дал убивать раненого? Кто, маг?

И я развернулась к нему.

Стоял охранябушка с лицом каменным, молча стоял – нечего было сказать ему. Просто нечего.

– Помочь хотел? Расплатиться? Так ты уже помог, маг, уже, понимаешь ты это? Ты меня от Знака ходоков спас! И меня, и лес мой, и чащу Заповедную. А в этом лесу ведунью не спас никто! Никто не предупредил! Никто не помог! Никто из беды не выручил! Отплатить мне хочешь платой не мизерной? Так помоги! Заткнись и печать с тебя снять дай – большего мне не требуется. И имя твое знать мне не надобно! Твое это имя. Твое прошлое. Твоя боль, не моя. А теперь на волков моих посмотри, охранябушка, и уж прости, но как их из лесу спасать – тебе придумать придется. У меня сил не осталось.

И рухнула. Прямо в центре звезды нарисованной и рухнула.

Полежала, глядя на звезды, что над Гиблым яром сверкали точно так же, как и над любым другим лесом. И вроде даже думать об этом не хотела, но вот сейчас упорно, ох и упорно лезла в голову страшная мысль – а каково его имя? Почему решил, что возненавижу, коли узнаю? Откуда такая уверенность? Кто он, раб, которого спасла от смерти страшной, от участи несправедливой?

И хочу ли я знать имя его?

Села, огляделась.

Нежить на поляне поутихла, сжалась даже как-то, в размерах уменьшилась, и в целом, неожиданно, попыталась слиться с обстановкой окружающей. Сразу-то я не приметила, а сейчас призадумалась – охранябушка мечом и огнем по яру прошел, но вот он парадокс: не видела я там столько останков, чтобы утверждать, что бой шел не на жизнь, а на смерть. И так если подумать – мы с волками больше тварей уложили, нежели маг… А еще вдруг вспомнилось мне – долго нежить к нам сбегалась. Но ведь и до того момента как в яр я вошла, они тоже бежали, только я ведь решила, что к охранябушке, а сейчас вдруг поняла – если бы к нему бежали, то до нас добрались бы быстрее… А так-то получается, они не к нему мчались… они от него спасались!

– Свет… – прошептала, спуская с ладони огненный шар.

И тот, осветив все вокруг, поднялся надо мной, увеличивая радиус освещения, а я… огляделась я.

Огляделась теперь внимательно, и замерло сердце ретивое.

Не было боя здесь – было побоище.

Не было сражения – казнили тут.

И не сражался охранябушка – в жертву приносил.

И с болью вспомнила слова мага: «Ты не знаешь меня, Веся. Ничего обо мне не знаешь. Знала бы – еще тогда, когда даже встать не мог, убила бы без жалости. Ты решение приняла? Поверь, знала бы кто я, изменила бы его в тот же миг!»

Его слова в висках забились болью невыносимой…

Его слова…

Я медленно поднялась, глядя на архимага и чувствуя себя не просто идиоткой тупоголовой, а той, кого с грязью смешали. И я увидела все – его потухший взгляд и напряженные плечи. Меч, и где только раздобыл, окровавленный, отброшенный в сторону за ненадобностью, головы тварей, ранее бывших магами, красная кровь ведь только у них и оставалась в этом яру, оттого ее и использовал, и знаки страшные, огненные на обожженной земле.

Я знала его имя.

Захотела бы – узнала и раньше. Головой бы думала – узнала бы, едва в Гиблый яр вступила.