Жизнь в Трех Холмах постепенно вернулась в привычное русло. Съездив с Хаконом и Бьорном в Старый Замок и разыграв перед дознавателями безутешную жену пропавшего мужа, я со спокойной душой убедилась: моя придумка оказалась верна. Дознаватели разыскали в лесу останки Милдреда и стражи, после чего отправили к королю гонцов со страшной вестью. Моего Энги записали в погибшие вместе со всей пропавшей свитой молодого лорда. Сделав дело, дознаватели с чистой совестью покинули наши земли, а крестьяне и челядь стали смиренно ожидать нового лорда, которого должны были прислать в Старый Замок по распоряжению короля.
Долго прятаться Энги не пришлось — шила в мешке не утаишь. Денег у нас теперь не было, поэтому, оправившись от ран, он был вынужден вновь выходить в деревню и наниматься на подсобные работы к Ланвэ. Возведением пристройки к дому ему отныне приходилось заниматься самому: платить Ланвэ стало нечем. На все досужие вопросы односельчан он лишь отмалчивался, и вскоре на нас махнули рукой: весна стояла в разгаре, изнурительный труд в полях и огородах отбивал у крестьян чрезмерное любопытство.
Моим кормильцем по-прежнему оставался лес. Каждое утро, проводив Энги на работу, я уходила к дальним болотам и оврагам, собирая лесные ягоды, целебные и ароматные травы, весенние грибы — часть оставляла нам с Энги, а излишек продавала Ираху. По выходным Энги отправлялся с Хаконом на рыбалку; иногда улов был настолько богат, что удавалось продать часть свежей рыбы на воскресной ярмарке.
Зародившаяся во мне жизнь наполняла каждый день счастьем и светлыми надеждами. Казалось, старые духи смилостивились надо мной и подарили то, к чему я всегда стремилась: любимого и любящего мужа, спокойные будни, наполненные нехитрым каждодневным трудом, единение со щедрым хранителем-лесом и радость в преддверии материнства.
Расстраивало лишь то, что наши отношения с Мирой так и не наладились. Уж не знаю, чем я так оттолкнула ее от себя, но наши и без того нечастые встречи стали совсем редкими, холодные слова она цедила сквозь зубы и все время норовила отвести взгляд в сторону.
День проходил за днем, и я уж совсем позабыла прежние тревоги; наша поездка в королевский дворец стала казаться полузабытым сном. Нового лорда в Старый Замок все не присылали, но нам и без него неплохо жилось. Поля дали всходы, деревья — первые плоды: год оказался богатым на ягоды. Жители Трех Холмов готовились встретить праздник Высокого Солнца: чтобы боги, старые и новые, помогли крестьянам сохранить обильный урожай зерна и овощей к исходу лета. На площади по обыкновению установили жертвенный столб, к которому крестьяне складывали незатейливые дары, незамужние девицы пели песни и водили хороводы, молодые мужчины устраивали потешные бои в угоду Молодому Солнцу, умудренные жизнью старики сидели поодаль, курили ритуальную трубку с ароматными травами и пили из деревянных кружек свежесваренный эль, издалека наблюдая за девичьим весельем.
Мы с Келдой и другими замужними женщинами накрывали столы с угощениями прямо на улице, в отдалении от жертвенного столба. К вечеру ожидалось настоящее веселье: в день Высокого Солнца нельзя заниматься иной работой, кроме как славить его щедрые дары.
Именно в этот светлый и приятный миг на окраине площади вдруг послышался звук лошадиных копыт. Я настороженно выпрямилась, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, рука невольно легла на живот. Отыскав взглядом Энги, занятого обтесыванием ножки у свежесколоченной лавки, заметила, как вздулись мышцы на его предплечьях под закатанными рукавами, как грозно перехватил он топор, разгибаясь и мрачно вглядываясь в поднятую столбом пыль на въезде в деревню.
Едва всадники подъехали ближе, сомнений не осталось: багряно-золотистые цвета королевских штандартов не разглядел бы только слепой. Впереди гарцевали вооруженные до зубов гвардейцы в шлемах и латах, сразу за ними на белом жеребце восседал статный светловолосый юноша с тонким бронзовым обручем на челе в окружении двух рослых стражей, следом ехала золоченая карета, которую я своими глазами видела на королевском дворе. Карета, которую подавали для поездок самому его августейшему величеству. Конным гвардейцам, сопровождавшим ее позади, не было числа. Где-то совсем далеко виднелись груженые провиантом обозы, а значит, король подготовился к путешествию основательно.
Я сама не заметила, как оказалась рядом с Энги и взяла его за руку. Он молча переплел свои пальцы с моими, не выпуская топор из другой руки. Бежать от судьбы было бессмысленно, оставалось только встретить угрозу лицом к лицу. Если кому-то из нас суждено сегодня погибнуть… нет, думать об этом не хотелось.
