Славный воин безмятежно похрапывал в удобном кресле, усыпленный невыветрившимся хмелем и дурман-травой.
— Лучше б ему послужили мозги: так глупо свалиться с лестницы во время попойки! — недовольно заворчал лекарь, подготавливая лубки.
— Он перебрал лишку на свадьбе, это позволительно. Ведь не каждый день родная сестра выходит замуж, — возразила я спокойно, затягивая на рассеченной острым лекарским ножом плоти последний стежок.
— Хорошая работа, ваше высочество, — одобрительно кивнул Хельм, оглядев наложенный мною шов.
— Я ведь просила не называть меня так, учитель, — не удержалась я от упрека, отложив зажим и иглу в медную миску, которую тут же прибрала расторопная служанка.
Он был еще не стар, этот лекарь, который откликнулся на мой горячий призыв и согласился приехать в нашу приграничную глушь из самой столицы. Но за его плечами оставался бесценный опыт исцелений, перед которым я готова была преклоняться и делать все, что он прикажет, даже чистить тазы с нечистотами, лишь бы он обучал меня великому искусству врачевания. К счастью, к нечистотам меня не допускали, а сам неулыбчивый лекарь продолжал неустанно вдалбливать в мою жадную до науки голову азы лекарских знаний.
— Я тоже о многом просил вас, миледи, — проворчал он, придирчиво наблюдая за тем, как я накладываю чистую повязку на голень мерно похрапывающего горемыки. — Вот надо было вам сегодня просыпаться в такую рань? Не пройдет и луны, как ваше дитя попросится на свет, а вы совсем не бережете себя и гнете спину над простолюдинами.
— Мне вовсе не тяжело, — солгала я и тут же взялась помогать Хельму укладывать поврежденную ногу спящего ночного гуляки в лубки.
Закончив работу, я стянула с лица повязку и с удовольствием разогнулась, потирая затекшую спину. Дитя в моем чреве возмущенно шевельнулось, и я невольно положила ладонь поверх складок платья.
— Лучше бы погуляли в саду, а то кровь застоится в венах.
Я еще никогда не видела на нахмуренном лице столичного лекаря хотя бы подобия улыбки. Поначалу мне казалось, что этот человек вечно всем недоволен, но мало-помалу привыкла к его суровому характеру и время от времени пыталась сгладить его собственным легкомыслием.
— Как думаете, это будет девочка? — мечтательно произнесла я, чувствуя, как уголки губ растягиваются в улыбке.
— Был бы я Создателем — видел бы сокрытое от людского ока, — пробурчал Хельм, вслед за мной снимая повязку и погружая руки в таз с чистой водой. — Будут у вас еще и сыновья, и дочери, натешитесь вволю.
Внезапно мы оба умолкли и повернули головы в сторону окна. Мирные звуки обыденных замковых будней заглушил тревожный, протяжный звук колоколов.
— Что это? — выдохнула я, чувствуя, как расползается по коже липкий озноб.
— Уж точно не праздник, — нахмурил брови Хельм. — Да и не воскресенье сегодня.
— Госпожа! — Дверь без стука распахнулась, и на пороге возник перепуганный мальчишка Ираха Свейн, которого Энги взял себе в оруженосцы. — Тревога! Крэгглы наступают! Господин велел вам немедленно возвращаться в покои!
— Где Альрик? — сердце бешено заколотилось в груди.
— У себя, госпожа. Лорд Энгилард сейчас с ним.
Не помня себя от страха, я почти бегом устремилась из лекарской башни через лабиринт извилистых коридоров и винтовых лестниц в жилую часть замка. Запыхавшись и чувствуя, как темнеет в глазах, распахнула дверь в опочивальню. Утром я выскользнула из сонных объятий Энги, когда послушная служанка известила меня о доставленном в лекарскую башню солдате со сломанной ногой; а теперь муж был полностью одет. Из-под кожаного подлатника виднелась длинная, до середины бедра, прилежно начищенная кольчуга. Малыш Альрик капризно хныкал в отцовских руках.
— Что случилось? — повторила я вопрос, на который уже знала ответ. — Что за переполох?
— Прибыли гонцы из приграничных дозоров. Крэгглы двинулись в наступление, — голос Энги звучал удивительно ровно для таких пугающих вестей. — Скоро достигнут леса близ Трех Холмов.
— Что ты намерен делать? — с упавшим сердцем спросила я.
— Отбросить врага, разумеется, — повел плечом Энги. — Я увожу войско, а ты отправь глашатаев к северным деревням, пусть собирают людей и везут в Старый Замок. И вели самому расторопному гонцу что есть духу мчаться к королю за подмогой.
— Но… Энги! Почему тебе надо вести войско самому? Ты должен быть здесь, руководить обороной замка, защищать нашего сына!
— Крэгглы к замку не подойдут, — уверенно ответил он, поцеловал Альрика в кудрявую макушку и передал его мне. — Защита наших земель — моя забота. А твоя — обеспечивать людям безопасность в замке. И беречь себя.
Он ласково коснулся ладонью моего живота, поправил перевязь меча и кивнул Свейну, топтавшемуся на пороге:
— Пора.
Ну уж нет, так легко сдаваться я не собиралась!
— Энги, это глупо, — попыталась я воззвать к его разуму. — У тебя есть военный совет, есть умудренные опытом воеводы, тебе незачем рисковать собой!
