В иное время я бы порядком разомлела от его ласковых слов и желанных объятий, но теперь была забота поважнее.
— Энги… — я осторожно высвободилась из его рук. — Не ходи завтра на охоту. Прошу тебя.
— Что за глупости? — он отпустил меня, недовольно свел брови у переносицы и сел за стол, пододвинув к себе миску. — Прикажешь мне дома бока отлеживать, пока остальные мужики делом заняты? Хватит, належался.
— И других отговори. Нельзя убивать волков! Они — хранители леса…
— Откуда в тебе это, Илва? — с отчетливым раздражением в голосе спросил он. — Волки — хищники. Ты помнишь, как они разорвали моего Ворона? Ни за что ни про что? А ведь ты их жалеешь, из капканов выручаешь! И где благодарность? Сегодня они в деревне скотину режут, а завтра и к нам с тобой заявятся, в клочья разорвут!
— Не будет этого, — я отчаянно замотала головой, — нам они вреда не причинят. Дай мне время, я придумаю, как отвадить их подальше от Трех Холмов! И убивать никого не придется!
— Не вздумай! — насупился Энги, бросив на меня предупреждающий взгляд; болотные глаза вспыхнули гневом. — Ни шагу со двора, пока мы лес не очистим, слышала?
— Но… я…
— Почему ты всегда споришь? — возмутился он, не забывая, меж тем, отправлять в рот горячие кусочки жаркого. — Забыла, что велят заповеди Создателя? Жена должна во всем слушаться мужа, а ты только и делаешь, что перечишь!
— Я не знаю, что там велит Создатель, — теперь и мои щеки запылали от гнева, — но старые духи велят жить в мире со всем живым. Убивать просто так, охоты ради — скверное дело, Энги!
— Не поучай меня, женщина! — сердито возразил Энги, проглотив очередной кусок. — Я мужикам обещал, и от слова не отступлюсь. И ведьминские поверья твои мне не указ. Где это видано, чтобы жена мужем помыкала?
— Я тебе еще не жена, — обидные слова вылетели сами собой.
Энги замер, не донеся ложку ко рту.
— Значит, ты передумала? Из-за каких-то тварей, которых ты по прихоти жалеешь, готова от меня отказаться?
Едва не застонав, я присела на край лежанки.
— Я от тебя не отказываюсь, Энги. Но нельзя быть таким упрямцем! Волки… они мои братья, понимаешь? Они привели меня к твоей матери, иначе я пропала бы в лесу, без памяти и защиты!
— Они моего коня…
— А ты убил их вожака! Ставил капканы! Энги, нельзя так — если платить кровью за кровь, все может кончиться не так, как ты ожидаешь…
Ложка вдруг громко ударила о столешницу.
— Что-то есть расхотелось, — сердито бросил он, отпихнул ногой стул и направился к выходу.
Хлопнула дверь, и в сенях загрохотало: видимо, споткнулся о миску с зайцем. Несдержанная брань послышалась незамедлительно; судя по звукам, он подхватил злополучную миску и вышел во двор.
Хотелось закрыть лицо руками и заплакать. Чудесный воскресный день безнадежно испорчен. Энги разгневался на меня, да так крепко, что предпочел остаться голодным, а слушать меня все равно не стал. И что теперь делать со знанием, что волкам грозит опасность? И при этом не разругаться с Энги еще больше?
Опечалившись вконец, я собрала со стола остатки неудавшегося обеда, смахнула слезу над почти нетронутым свежим хлебом. От досады готова была отругать саму себя: надо было сначала дать ему поесть, а уж потом, сытому и разомлевшему, осторожно говорить о волках. А лучше вообще ничего не говорить, а одеться, уйти в лес и предупредить зверей, чтобы убегали как можно дальше от деревни. Теперь только это и остается: если бы даже мне удалось переубедить Энги, то остальные мужчины просто посмеялись бы надо мной.
Громыхнула наружная дверь, и вскоре из сеней показался хмурый Энги с руками, испачканными в заячьей крови. Не говоря ни слова, он поставил миску с освежеванной тушкой на стол и вернулся во двор.
Тяжко вздыхая и превозмогая отвращение, я хорошенько промыла и разделала зайца. Затем залила свежей водой, чтобы как следует вымочить дичь, тщательно вымыла руки, оделась и вышла вслед за Энги. Он был занят любимым делом, за которым обычно изливал свой гнев: рубил дрова.
— Энги, — я попыталась осторожно подступиться к нему, — иди поешь.
— Не голоден, — сквозь зубы процедил он, даже не взглянув на меня, и с размаху опустил топор на полено.
Тонкая щепка взмыла в воздухе и прицепилась к рукаву моей телогрейки.
— Энги… не злись на меня.
— Иди в избу. Чего под топор лезешь? — грубо ответил он.
Я вздохнула, собираясь с мыслями.
— Мне надо в деревню. Если не хочешь говорить сейчас, давай продолжим, когда я вернусь.
— Куда это ты собралась? — он вдруг отставил полено, оперся рукой на топорище и подозрительно сощурился.
— К Ираху, — солгала я, стараясь смотреть на него честными глазами.
— Ты только утром была у него.
— Забыла кое-что отнести.
— Не лги мне, Илва, — глаза Энги сузились еще больше. — В лес собралась, да? Охоту испортить хочешь?
Я закусила губы, подыскивая верный ответ, но Энги не дал мне времени для раздумий:
— Иди в избу. Ни шагу со двора.
— Но Ирах…
— Завтра пойдешь, когда охота закончится. Что бы ты там ни придумала, сегодня это не к спеху.
