— Ещё у нас есть советы, которые тебе, Анна, перечислил твое покойный дед.
— «Не пускай в душу себе никого, пока карта при тебе. Любой обмануть и украсть может.
— Через порог не пускай постороннего. Зло ищет тебя повсюду.
— Зеркало держи при себе. Подцепишь коли мерзость какую, в зеркале она сразу отразиться.
— А в путь соберешься, собаку с собой бери,» — перечислила задумчиво я, загибая пальцы.
— Собака при вас в целости и сохранности. Это я, собственной персоной. Дома у нас здесь нет, поэтому и порога тоже быть не может, значит этот совет подходит только в обыденном мире. Остались еще два совета. И один из них, очень неоднозначный. Что значит "не пускай в душу постороннего"? Вот, Анна, тебя впустила в душу, что ж ты сейчас карту воровать будешь? Ты нормальный вроде, только странный очень, меняешься постоянно: то старый, а то вдруг молодой. Не поймешь. Вот про зеркало понятно все — испытали уже. В нем монстр видится настоящим, таким какой он есть без земного обличья, — философствовал Бадик.
— Вот поэтому и нужна здесь Анна. Только она определить может, кто достоин Ключа. Ты, Аннушка, еще силы своей не знаешь, как и я, впрочем. Ладно. Хорошо рассуждать, но идти нужно. После поговорим, — Афанасий встал, засунул скатерть в мешок и надел его на плечи.
Мы, как по команде, вскочили и засуетились. Я бросилась к рюкзаку, аБадик — ставить метки…Пес все-таки, что с него возьмёшь.
Через несколько метров Приграничная зона закончилась. Волшебный мир со всей мощью ворвался в наше сознание. После тишины мы очутились в живом шумном мире, с насыщенным запахами. Перед нами открылось удивительное место, где царила загадочная атмосфера. Солнце было одно и не ярко-желтое привычное нам, как в нашем мире, а зеленое. Оно излучало мягкий свет, окрашивающий все вокруг в изумрудные оттенки. Деревья имели странные приплюснутые формы с невероятной кроной, похожей на шапку, и яркие цвета. Их листва сверкала разноцветными бликами в свете зеленого солнца. Деревья были большие и очень старые, потрескавшаяся кора, кое где кровоточащая, раздраженно поскрипывала на молодые листья, когда они шептались друг с другом, пересказывая увиденное в сплетни. Толстая к низу трава со страхом раздвигалась, когда мы наступали на нее. Здесь все было живое, дышащее и говорливое.
Мне было страшно идти среди этого чудесного леса — казалось, что в любой момент я что-нибудь нечаянно раздавлю. Хотелось подняться ввысь и перелететь все это живое многообразие и очутится где-нибудь подальше. Ну почему у меня за все время нашего путешествия так и не появился какой — нибудь магический дар? Вон ведь Бадик — заговорил, а я? Со мной то что не так?
Молча, спрятав детскую обиду глубоко внутрь, я внимательно смотрела под ноги. Не хватало еще упасть и покалечить не только себя, но и живых обитателей этого совершенно непонятного мира, издающих невероятно вкусный аромат.
Нас поразило разнообразное благоухание, разительно отличающееся от обыденного мира. Пьянящая сладость цветочного аромата, словно облако из нежных лепестков роз, переплеталась с пряной свежестью чарующих трав, подчеркивая свою утонченность. А запах свежей древесины в этой удивительной симфонии запахов исполнял особую значительную роль, добавляя нотку стойкости и глубины. Запахи с магическими оттенками раскрывались плавно, словно заклинание, принося непреходящее чувство гармонии и единения с природой, которая одаривала душевным покоем и умиротворением. Этот аромат не только наполнял вдохновением и энергией, но и помогал раскрыть все тайны души, будто обещая самопознание.
От всего этого очарования через час дико разболелась голова и заслезились глаза. Мы стали чихать без остановки и в конце концов нас просто затошнило. Особенно больно было смотреть на Афанасия. Обрушившаяся на него ароматная какофония, имела катастрофический эффект. Ко всем перечисленным симптомам у него добавилась жуткая аллергия. Не мудрено — он же лет двести не ощущал никаких запахов. Афанасий весь опух, из покрасневших глаз текли слезы, тело содрогалась от постоянного кашля. Я несколько раз обмывала его лицо, но ничего не помогало. Мой умный дом забыл положить необходимые лекарства от этого недуга. В рюкзаке были только йод, бинт и обезболивающие. Вот и доверяй сборы постороннему. Ослабший, от подскочившей температуры Афанасий, шатаясь шел за Бадиком, который довольно быстро освоился в этом мире. Я страховала Афанасия следуя за ним и держа его за руку, вдруг упадет ещё.
— Афанасий, вот гляжу на тебя и удивляюсь. Ты ж маг вроде, пусть и не большой. Кучу книжек в человеческий рост прочитал, даже свою умудрился написать. Что ж мучаешься то так? Давай, вспоминай заговор какой-нибудь. На вроде того, как меня по воздуху катал. Что-то типа: «Пусть все запахи исчезнут». Или, например, «Абракадабра, пусть я перестану все запахи чувствовать», ” — подбадривал его Бадик, в душе жалея старика и, пытаясь подбодрить его.