Пока мы с Бадиком были заняты сюсюканьем с шаловливым птенцом, пернатая птица сильно изменилась. Теперь перед нами сидел получеловек с головой орла, в одежде из белых перьев. Его руки имели четыре вытянутых пальца, а на спине выступали два небольших отростка, напоминавшие обрубки крыльев. Вместо клюва на голове был вытянутый рот. Было совершенно не понятно, как он дышал. Его тихий гнусавый голос заставил нас подпрыгнуть. Афанасий пожал ему руку и поклонился:
— И я тебя приветствую, Аквалиса. Наслышан о тебе от Иерохима. Прошу прощения, что вмешался в твою битву. Уверен победа была бы за тобой. Но сама понимаешь, сколько урона земле вашей нанесло бы вечно продолжающееся сражение, не останови я вас, — почтительно произнес он.
— Что сделано, то сделано. Но впредь трижды подумай, Страж, стоит ли подчинятся человеку из обыденного мира, — Аквалиса с пренебрежением кивнула на меня, словно догадывалась кто из нас был зачинщиком содеянного. Я вздрогнула от холода, моментально пробравшегося в живот. Бадик уловив мою реакцию, зарычал и сел у моих ног. Я открыла рот, пытаясь выразить свое возмущение, но Афанасий еле заметно покачал головой, останавливая меня.
— Но я благодарна тебе за спасение моего сына. Хотела побаловать его, показать окружающий мир. Наспех свила гнездо и улетела на охоту. А тут Принт появился. Давненько его не видела. Уж думала совсем из своей норы не выбирается, — расслабилась птица.
— Да, он показался мне сильным волшебником, который… — скрывая свою заинтересованность, произнес Афанасий.
— Не сильней меня, — гордо повернув голову в профиль, перебила Аквалиса. — Слухи доходили до меня, что Принт черную магию практиковать начал. Скрывается ото всех. Ума не приложу, чем ему помешала? Принт нарушил старинную договоренность об общей территории, пора Совет созывать. Ты же знаешь, как сложно у нас с детьми.
Афанасий кивнул головой, обдумывая услышанное. Принт-черный маг, уж не о нем ли ему рассказывал Иерохим?
— Так что здесь делаешь, Страж? — произнесла Аквалиса и постаралась заглянуть ему в глаза, но Афанасий опустил их, зная что опытные маги умеют через глаза проникать в душу и считывать любую информацию.
— Не могу сказать тебе о цели путешествия, сама знаешь. Печать молчания на меня наложена. Скажу только, реку ищем, что в этих местах расположена. Где-то рядом должна быть, может, путь укажешь?
— Печать, говоришь. Слышала я, что в волшебном мире Лесной Ключ спрятали. И вот что скажу — плохо это. Безумство охватило наших жителей. Некоторые себе решили забрать его. Жажда власти да алчность совсем без контрольной стала. Так что коль забрать его надумал — я только за. А реку покажу тебе завтра с утра, кликни меня, прилечу. Рада была повидаться и спасибо за лакомства, — Аквалиса поклонилась, взяла на руки сына, топнула ногой и, обернувшись птицей, взмыла в небо.
Я чуть не поперхнулась: как ловко это говорящая птица распознала о цели нашего путешествия. «И как это у нее получилось?”- подумала я. — А у них тут, тоже не все гладко…»
— Неприятная она какая-то. Мы, можно сказать, птенчика ее спасли, а она… Фу ты, ну ты, — презрительно посмотрев вверх, сказал Бадик, отвлекая меня от оценки этого мира.
— Зря ты так. Она очень могущественный волшебник и очень старый, кстати, в Совет этого мира входит. Наоборот, спасибо ей за предупреждение, — Афанасий склонил голову и стал водить посохом по землю, потом оглянувшись кругом, быстро стер нарисованные узоры и глубоко задумался.
— Афанасий, давай ты продолжишь свою лекцию о видах магии. Я никогда не предполагала, что она может быть так опасна, и думаю надо быть подготовленной. Уж если ни я, ни Бадик не обладаем магическими способностями, то хоть будем знать, чего нам опасаться. Особенно, после всего, что мы увидели сегодня, — решительно сказала я, тронув Афанасия за плечо.
Его глаза смягчились. Он чуть расслабился и лег на землю, положив под голову мешок.
— Ну что ж, до утра времени много, тем более часть из видов магии вы видели сегодня. Мой любимый вид магии — это целительная. С помощью нее лечат раны и болезни. В ваших деревнях обычно занимаются этим ведуньи, которые для этих целей собирают травы. Травы те не простые, а целебные. Вот они да заговоры волшебные излечивают почти все болезни. Я думаю, что этот вид магии самый добрый и довольно простой в обучении. Когда попал к Иерохиму, первым делом научился целительству, — улыбнулся Афанасий, вспоминая то время.
— Вот мне интересно, а что там было в твоих склянках, и почему мамаша птенчика, так быстро пришла в себя. Вон как быстро ее раны зажили. Чем ты ее помазал? Сразу говорю вопрос не из любопытства — для меня очень даже жизненно важный. Я ж иногда вынужден вступать в схватку, защищая хозяина, а в моем преклонном возрасте зализывать раны все сложнее и сложнее, — вздохнул Бадик, опустив голову.
Жалость острой иглой пронзила мое сердце. Если честно, я настолько успела привыкнуть к собаке, что совершенно не представляла себя без него. Афанасий без слов понял мое состояние, глядя на меня.