— Пока ты со мной, Бадик, ничего с тобой не случится, не волнуйся. А в склянке были живительные смеси из подорожника, крапивы и ромашки, ну и немного других трав. Не удивляйтесь. Цветы и травы здесь кажутся другими, но и среди них тоже можно найти растения из обыденного мира, — он улыбнулся и помолчав добавил. — Их ещё моя мама знала, а я с детства любознательным был. Для приготовления настойки все травы я перемешиваю с водой и медом, листья папоротника добавляю и кипячу в воде дождевой, помешивая веткой от дерева, что в приграничье растет. Хороший отвар получается — ядреный. Пару заговоров прошептать и нет раны. А жидкость из второй склянки силу возвращает, жизнь даёт.
Я смотрела на светящееся лицо Афанасия и видела, как любит он целительство. Эх, в нашем мире обязательно был бы врачом. Я представила его в белом халате с фонендоскопом, делающим врачебный обход в больнице полной пациентов, которые ждут помощи от него, а он, выслушав их жалобы, диктует медсестре медицинские назначения. Такого врача любая больница оторвала бы с руками, еще бы столько всего знать про лекарства.
— А предсказывать будущее — добрая магия? — спросила я.
— А как же, тоже добрая магия — прорицательная. Хороший маг может в такой транс себя загнать, что расскажет все будущее про тебя и весь твой род. Иногда для этого ему карты особые нужны. Ещё по звёздам может. Арабы уж очень славились этим. При рождении глянут на звёзды и, говорят, сразу всю жизнь могли предсказать.
— А ты можешь так? — не удержался Бадик, уж тема очень любопытная была.
— По звездам то? Нет, что ты. Я только в трансе видеть могу, да и то раза два пробовал. Не за чем мне, да и некогда, глупостью такой заниматься, — отмахнулся Афанасий.
— Жаль, было бы здорово узнать свое будущее. Пусть не все, а хотя бы чем закончится наш поход, — вздохнул Бадик.
— Ничем не помогу тебе, друг. Я считаю, свое будущее делаем мы сами, значит и зависит оно только от нас. Главное — идти правильной дорогой, не сворачивая в закоулки. Будешь идти по прямой — все будет хорошо, — Афанасий посмотрел на нас и продолжил. — Самая распространённая — магия с помощью артефактов. Она может многое, но, к сожалению, не всё. Но тут много распространятся не буду, скажу только, что у меня — это посох.
— Эх, ну хоть бы нам с Анной выдал по артефакту, а то попали мы к магам и сделать против них ничего не можем. Я даже начинаю соглашаться с теми людьми из легенды, которые ох как не любили волшебников. Мне можно ошейник выдать, отражающий нападения врагов? А что, вот нападет на нас какой-нибудь темный маг, а из моего ошейника в него огненные шары начнут вылетать. Класс! — Бадик аж зажмурился представляя, себе магический бой.
— Нет Бадик, не положено. Тут и я-то темных магов опасаюсь — слишком сильные они. Да и магия у них страшная. На невидимый купол только и надеюсь, — Афанасий оглянулся вокруг, проверяя целостность купола.
— А в чем сила темных магов? Говори все, Афанасий, мы хотя бы понимать будем с чем дело иметь, может быть, придется, — тихо сказала я, посмотрев в глаза Стража.
— Надеюсь эти знания не потребуются, но думаю ты права. Темная магия страшна тем, что может одурманить каждого из нас, воздействуя на мысли и эмоции. Мы будем видеть хорошее, доброе существо, а на самом деле будет все в точности наоборот: оно с помощью иллюзий и телепатии сможет внушить все, что угодно. Ты будешь думать, что у тебя перед глазами кусок хлеба, держа змею в своих руках. Мало того, что темный маг способен изменять любую форму предметов и существ, так он еще способен создать переходные облака, которые перенесут тебя из одного места в другое, а ты и не заметишь, — серьезно произнес Афанасий.
— Неужели такое возможно? Ведь если это правда, значит мы потеряем уверенность в происходящем вокруг нас. Получается, что мир, который существует, вот это вот все, — не настоящее? И ты тоже? — мне стало невыносимо страшно.
Я вспомнила, как сам Афанасий перемещался в воздухе, когда останавливал битву между Аквалисой и крысой. Ведь он тоже может очень многое, если не все. Хотя нам твердит обратное. А вдруг я уже в ловушке? Ведь не зря же призрак деда говорил, чтобы я никому не доверяла. Я вскочила с места и под недоумевающие взгляды Афанасия и Бадика стала пятиться к краю купола, защищая себя рукой, с широко открытыми испуганными глазами. Через секунду я уже выскочила из него и мчалась по поляне, ничего не видя перед собой в кромешном тумане, который струился по земле спрятав под собою вырванный недавней битвой из земли большой корень дерева.
— Анна, отзовись! — кричал Афанасий и это было последнее, что я услышала перед тем, как споткнувшись о злосчастный корень, я полетела в глубокую яму.
— Аннушка, — тихо произнес Бадик, прислонившись носом к моей щеке. — Очнись!
Я медленно открыла глаза и, почувствовав что-то холодное под собой, резко села, опершись о стену. Увидев своего четвероногого друга, я слегка улыбнулась, но боль во всем теле мгновенно пронзила меня с новой силой, заставляя нахмуриться.