Я схватила флаконы и поднесла их к своим глазам. В обоих флаконах жидкость была одинакового темного цвета, но запах был разный. Пахучий аромат из одного флакона напоминал запах крапивы и ромашки. А из второго флакона исходил тонкий аромат, похожий на запах моря. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь вспомнить лекцию о целительной магии, которую недавно рассказывал нам Афанасий. Точно, смесь крапивы и ромашки, ещё там был подорожник вроде, использовалась для заживления ран. Значит, мне нужен второй флакон, ведь именно он возвращает силы.
Я, не раздумывая ни секунды более, открыла флакон с жидкостью и вдохнув чудесный аромат, залила несколько капель в рот, доверившемуся мне, Афанасию. На миг он пошатнулся, а я, боясь, что он упадет подставила ему свое плечо, одновременно схватившись обеими руками за его тяжелый посох, приставленный к груди Принта, но именно этого мгновения хватило для того, чтобы Афанасий начал приходить в себя.
Его взгляд стал осмысленнее и светлее, и он вспомнил то самое заклинание, которое его наставник Иерохим вложил в его память одним из первых, считая его самым главным. Заклинание — заградительное слово, которым просветленный Страж мог остановить действие любого мага, направленное против него, защитника Приграничного мира.
Я, затаив дыхание, с восхищением наблюдала на возрождающегося Стража, который расправив согнутую спину, уверенно коснулся свободной рукой лба Темного мага и зашептал слова на неизвестном языке, одновременно похожем на щебетание птиц, уханье сов и чего-то еще непонятного мне, но до боли знакомого и родного. Поднялся сильный ветер и закружился в странной пляске. Он подымал ветви, листья и пыль с земли, окутывая ими Принта, словно заворачивая его в тугой кокон. Рука Афанасия заискрилась серебряным светом, вкладывая просветленную энергию Стража в посох, который он держал. Каждое слово заклинания вызывало яркую небесную вспышку над головой, извивающегося от ужаса, Принта, который не в силах был противостоять древней магии, созданной его предками.
Он был сломлен и плотно завернут в кокон из лесных предметов. Видя свое поражение, Темный маг завыл громко, протяжно, выплевывая проклятия в наш адрес, обещая встретится с нами в аду и отомстить. Внезапно небесная вспышка соединилась с серебряным светом, идущим от Стража, вызывая столп света, направленный на Принта. Раскаты грома с оглушительной силой разорвали тишину, вызывая небольшое землетрясение.
Я упала на колени, пытаясь удержаться за трубчатую траву и обломки корней деревьев, чтобы безумный ветер не утащил меня за собой. Мне было одновременно страшно и захватывающе видеть к чему может привести столь сильное заклинание, но вспышки света в небе сменились кромешной темнотой, не давая оценить полную картину происходящего. Эта какофония мерцающего света, громкого звука грома и свиста ветра вызвали у меня сильное головокружение и тошноту, я теряла силу, сопротивляясь этому, но вместе с тем была счастлива, что смогла помочь Афанасию справиться с собой, своими страхами и иллюзиями, вспомнив, что он Страж.
Последние слова заклинания Афанасий произнес шепотом, после чего все вокруг замерло, словно ничего не было и мне это только привиделось. Наступил рассвет, зелёное солнце волшебного мира осветило поляну, и я почувствовала, что тяжесть на душе, так мучившая меня с момента встречи с Темным магом отступила. Поднявшись, я увидела замершего Принта, сидящего на земле, облепленного грязью и травой. Рядом с ним лежал посох Стража.
— Анна, помоги! — услышала я Бадика и обернувшись вскрикнула.
Афанасий, тяжело дыша, лежал на боку, устремив затуманенный взгляд на обездвиженного мага. Его седые волосы были разбросаны на обожженной земле. Он постарел еще больше, осознавая, что, защитив нас, потерял свою силу, а вместе с тем и магические способности.
Вытирая слезы, я бросилась к Афанасию, одновременно вытаскивая из кармана куртки флакон с драгоценной целительной жидкостью. Каково же было мое разочарование, когда я обнаружила, что флакон, сделанный из простого, но казалось очень прочного стекла разбился, не оставляя шанса вернуть силы старику. Держа в руках осколки, я с отчаянием смотрела то на Бадика, то на Афанасия и не знала что делать.
— Внученька, выхода нет. Тебе нужно оставить меня здесь, а самой двигаться дальше к дереву за Лесным ключом. Я отлежусь пока, подожду вас в шалаше, — еле слышно произнес старик, пытаясь повернуться на спину.
— Ишь чего удумал. Решил увильнуть от похода, в который сам же нас втравил? Ну уж нет. В прошлый раз, когда мы тебя оставили одного, ты умудрился попасть под влияние Принта, вместо того чтобы броситься нам на помощь. Одни проблемы с тобой, старик, — буркнул Бадик и лег рядом с Афанасием, облизав его лицо.