— Я согласна с Бадиком. Уж если идти, то только вместе. Знаешь, мы тебя не бросим, — я была очень благодарна собаке за преданность и правильные слова. — По одному мы точно пропадем, а ведь нам нужно спасти мир от этих расплодившихся повсюду чудовищ. Куда ж мы без тебя? Передохнем, подкрепился и в путь. Я уверена, что, отдохнув ты сможешь вернуть себе магические способности.
Скатерть-самобранка сделала свое дело, придав нам силы. Уложив Афанасия в шалаш, на матрас из травы, я не удержалась и подошла к Принту. Его окаменевшая поза не изменилась за это время, но я почувствовала необъяснимую тревогу, на миг мне показалось, что он моргнул. Умом понимая, что это невозможно, я все равно вздрогнула. Сколько у нас есть времени, прежде чем это чудовище очнется? И как потом нам усмирить его, если Афанасий не сможет воспользоваться своей магией? Нужно убираться отсюда и побыстрей. Я чётко осознавала, что теперь все решения нужно было принимать мне, но от этого делалось очень неуютно. Знать, что от тебя зависят жизни других, тем более близких, страшно. Но рано или поздно судьба заставляет нас сделать это, словно проверяя на выносливость. Что ж судьбы не избежать.
Я решительно повернулась спиной к Принту и подошла к шалашу, чувствуя, что внутри меня зреет уверенность и согласие с самой собой. Оглядев долгим взглядом своих близких, я успокоилась окончательно.
— Давайте поспим, а утром, Афанасий, тебе придется вызвать Аквалису. Нам пора двигаться дальше. И давайте договоримся: решать проблемы по мере их поступления.
Я легла на траву и моментально уснула.
Я проснулась от запаха костра и ощутила, как сильно замерзла. Достав плед из рюкзака, я укуталась в него, вдохнув бодрящий аромат родного дома, и вышла из шалаша, обдумывая наше положение. Мои глаза сразу отыскали Принта, который все также сидел закутанный в своем коконе, не подавая признаков жизни. Облегченно вздохнув, я перевела взгляд на небольшой костер, рядом с которым согнувшись, опираясь на посох, сидел Афанасий и внимательно слушал Аквалису.
Я радостно улыбнулась, подошла к ним и поздоровалась, присев рядом со стариком. Лицо Афанасия сразу озарила улыбка — он прервал разговор и погладил трясущейся рукой меня по голове, словно маленькую девочку. Аквалиса удивлённо взглянула на меня, будто увидела впервые и наклонила голову в знак приветствия. Она с нескрываемым интересом рассматривала меня, пока Афанасий рассказывал, что приключилось с нами, с того момента, когда мы расстались с ней и ее птенцом.
Бадик лежал у ног Афанасия и молчал, немного побаиваясь грозную Аквалису, но увидев меня он не сдержался.
— Афанасий, а как получилось, что ты попал под влияние Принта? Как вы встретились? И почему ты не пошел искать нас?
Эти вопросы мучили и меня, но взглянув на старика, у меня сжалось сердце: ему и так сейчас тяжело, зачем бередить душу? Придет время — сам расскажет.
— И вправду, Страж, что произошло? Как Принт смог завладеть твоим разумом? Я допускаю, что он могущественный маг, но ведь и ты не простой человек. Всё из-за неё, правда? Эта особа из обыденного мира и есть твое слабое звено? — Аквалиса кивнула в мою сторону.
Афанасий медленно поднял голову и посмотрел на меня с отеческой любовью.
— Она моя правнучка. А тебе ли не знать, Аквалиса, что значит потомство? Возможно, ты права насчёт Анны, но скажи мне: разве твой птенец не является слабым звеном для тебя? Я видел твою отчаянную битву за него. Мы все похожи и действуем одинаково, когда есть кого терять.
Аквалиса опустила голову, признавая, что старик прав: защита птенца ценой своей жизни — это ли не любовь и не обязанность каждого родителя?
— Когда ты, Аннушка, выбежала из невидимого купола в темноту этого волшебного мира, я был уверен, что быстро догоню тебя. Схватив мешок и посох, я переступил порог невидимого купола, как вдруг почувствовал человеческое присутствие на поляне. Клянусь, это была ты, Аннушка. Именно ты стояла в двух шагах от меня, тряслась от холода и размазывая горькие слезы по щекам говорила, о том какая ты трусиха: испугалась моих слов о магии. Я подошёл к тебе, радуясь тому, что моя внучка цела и невредима. Ты тотчас бросилась ко мне в объятия — такая маленькая, несчастная, родная и все померкло перед моими глазами. Больше я ничего не помню, лишь то, что рядом с тобой стоял улыбающийся маг Принт, которого ты просила выслушать и поблагодарить, будто он спас тебя, не дав упасть в крысиную нору. Только сейчас я понимаю, что это был морок, насланный на меня темным магом. Что ж, Принт умён и наблюдателен — он сразу понял, как я дорожу тобой, и с помощью моей любви смог воздействовать на мой разум, показав то, что я и хотел увидеть. Что ж, это будет мне уроком: прежде чем доверять глазам, нужно слушать свое сердце, а оно в тот момент сжималось от боли, предчувствуя беду. Но, как бы то ни было, не под силу мне бороться с темным магом. Он слишком силен и искусен в создании нужных ему иллюзий, а я лишь обыденный человек, обученный магией. Эх, предупреждал меня Иерохим.