Немного отдохнув, мы продолжили наш путь. Сердце замирало от радости, что основная часть такой трудной дороги осталась позади: еще немного и мы достигнем цели путешествия. Где-то там недалеко, раскинув исполинские ветви, стоит огромное древнее дерево, в корнях которого спрятан бесценный клад, способный в одночасье помочь нам справится с нечистью, поселившейся на земле.
Я представляла себе большую пустую поляну, лишенную всякой растительности, посреди которой возвышалось необыкновенное дерево с вечнозеленой кроной, переливающейся крупными изумрудами под здешним солнцем. Ствол дерева слишком толстый — чтобы обойти его, потребовалось бы много времени. Но кто отважится это сделать, тот будет удивлен видом гнезд, расположенных почти на каждой его ветви. Тут так легко и спокойно, что птицы стремятся выводить свое потомство именно здесь, ведь при малейшей опасности листья дерева смогут замаскировать уютные домики пернатых. Только не всем доступно найти то дерево. Не простое оно и показывается лишь избранным. Древняя магия прочно скрыла его от глаз простых любопытных и алчных кладоискателей.
Я улыбнулась своим мыслям и подставила плечо Афанасию, чтобы он мог опереться на него. И он с благодарностью принял помощь. Слишком долог был наш путь, слишком много всего произошло за это время, но мы были почти на месте.
— Афанасий, ты художник ещё тот! Вроде реку перешли давно, а дерева нужного не видно. Собственно, деревьев вообще рядом никаких нет. Как ты карту рисовал, интересно, по рассказам Иерохима или сам нужное дерево видел? Как курица лапой нацарапал, честное слово! Где метраж, где, на худой конец, «шагаш», ну в смысле, сколько шагов идти то нужно? И главное — с направлением ты точно не ошибся? Прямо не знаю, может, уроки рисования у тебя взять, а что я, пожалуй, своей лапой поточнее нарисую. Как думаешь, Анна? — ехидно бурчал идущий впереди Бадик.
Он недовольно сморщил нос, обнюхивая камень, попавшийся на пути, и резко чихнул.
— Бадюша, отстань от Афанасия. Видишь, еле идёт человек. Когда сделаем остановку, тогда и сориентируемся, — тихо сказала я, глядя на Афанасия, который еле переставлял ноги, шатаясь в разные стороны.
Мы рано радовались возвращению его магических сил после моего чудесного спасения на реке. Он так и не смог создать купол невидимости и, глядя ему в глаза, мне казалось, что в них мелькают сомнения, похожие на те, которые вызывал у него Принт, оплетая старика своими иллюзиями. Мое сердце сжалось от жалости и страха. Неужели темный маг все еще властен над мыслями Афанасия? А если это так, значит Принт опять свободен?
— Не шуми, дружок. Карту по рассказу Иерохима рисовал, уж как умел. Картографии я уж после обучился, когда мы с братом мальцами у барина нашего жили, после смерти родителей. Хитёр был, чертяка, сам добраться до ключа хотел. Мечтал обогатиться и ещё большую власть приобрести. Я только потом это понял, когда сам уже Стражем стал, а тогда благодарны мы были ему очень. Он и кормил нас, и наукам обучал, только я будто нутром чувствовал, что не нужно ему дорогу до клада целиком показывать. Вот и нацарапал, как мог. В голове все держал… Кто ж знал, что в такую передрягу попаду: сил лишусь и памяти тоже, — старик сокрушенно вздохнул и пошатнувшись, сел на камень. — Прости, внученька, совсем ноги не держат и в голове туман мысли путает. Отдохнуть надо, подумать. Может, вспомню куда идти нужно.
Я, сбросив рюкзак с плеч, плюхнулась прямо на землю и вытянула гудящие ноги. Мы явно застряли в этом месте. Карта, плотно засевшая в моей памяти, указывала лишь точку, где должно было находится нужное дерево, но не объясняла, как добраться до него. Как назло, рядом не было ничего высокого: ни горы, ни деревьев, добравшись до вершины которых я смогла бы сориентироваться. Да, та ещё задачка, почти неразрешимая, если только… Промелькнувшая в голове мысль, обдала мое тело радостным трепетом. Точно. Про ключ Афанасий узнал у своего предшественника. Вот кто может нам помочь.
Я уже открыла рот, но пёс меня опередил.
— А вам не кажется, что пора звать Иерохима? Дорогу мы не знаем и можем блуждать по этой тропинке бесконечно долго. Нет, конечно, я могу сам поискать, но боюсь заблудиться. Что-то совсем подводит эта волшебная страна мой нюх, — сказал Бадик.
— Ишь что удумал, старика беспокоить. Сами справимся. Отдохну только, а то совсем мысли разбрелись. Как сосредоточится не знаю. Вот ведь хотел помощником вам стать в деле благородном, а стал обузой, — буркнул Афанасий, держась за голову.