– Как ты это предлагаешь сделать? Между городом и аэродромом 41 километр. После нападения на аэродром немцы сразу вызовут подкрепление, в район стянут крупные силы, начнётся масштабный поиск.
– На карте отмечена вспомогательная лесная дорога. По ней можно выехать к реке, и если мы заранее подготовим плавсредства, можно будет к вечеру спуститься вниз по течению к городу. Ведь в случае успеха отследить наше передвижение с воздуха противник не сможет. В городе же в это время крупных немецких сил не будет. Охраны в тюрьме немного, а системы внешней обороны и вовсе нет. Всё направлено исключительно на контроль заключённых.
– Ты серьёзно? А ты подумал, чем кормить людей? Чем их вооружить? Что на нас начнётся охота ОЧЕНЬ крупными силами?
– Да, подумал. На кухне есть запас консервов и круп, на первое время хватит. А там разберёмся, всё равно людей чем-то надо кормить. Всё-таки не зима. Оружие – ведь у нас уже есть небольшой запас? Насколько я знаю, ещё немного осталось в вашем старом отряде. Кроме того, мы пополним арсенал на аэродроме и в тюрьме. В конце концов, из двух сотен заключённых красноармейцев осталось не больше 50 человек, да ещё столько же примерно смогут взять в руки оружие. Остальных мы просто освободим. Даже если они погибнут потом, мы дадим им ШАНС. Ведь кто-то наверняка выживет.
Что касается поисков, то я предлагаю отступить от города на восток, как было бы и логично, а затем сделать крюк и двинуться к границе. Немцы вряд ли предположат от нас такой ход. Когда спохватятся, будет поздно. Уйдём.
…Кажется, в отряде появился человек, способный оспорить моё лидерство. Ладно, поживём – увидим. Предложенный план сложен, но шанс на его исполнение есть.
14 сентября 1944 года
– На подготовку боевых операций ушло больше пяти недель. Первые три немцы вели активный поиск, прочёсывая район по квадратам. Нам приходилось несколько раз менять базу. Был момент, когда казалось, что противник взял след и нас вот-вот уничтожат.
Пронесло. Мы сумели покинуть район поисков, перейдя реку вброд, и организовать постоянную базу практически у самой границы. Но если бы у германцев было чуть побольше сил… Именно то, что немцы располагали одновременно максимум двумя батальонами, и спасло нас – они физически не могли своевременно увеличить радиус поиска. Хотя авиация постоянно находилась в небе, и нам приходилось выбирать самые труднодоступные маршруты движения.
Подготовка заключалась в тщательном поэтапном планировании операций, отработке взаимодействия пар внутри штурмового отряда, репетициях на условных макетах – это когда мы примерно размечали план аэродрома или тюрьмы в реальном масштабе, и каждая группа отрабатывала свою задачу. При этом людей я условно разбивал на «своих» и «немцев».
Разница между моими «ветеранами» и пополнением почувствовалась сразу. Хотя что «смоляне», что остальные красноармейцы, да и пятеро других заложников кое-что из себя представляли, остальные были ни рыба ни мясо. Возможности нормально подготовить их за этот период у меня не было.
Учитывая, что мой план базировался на захвате в начале боя зенитной установки и одного ДШК, располагавшихся с южной стороны аэродрома, необходимо было грамотно развести людей.
Первую пару составили Прохор и Иван, уже освоившие ДШК в бою на переезде. Учитывая, что Прохор также умел водить грузовые машины, их двойку я собрался посадить в кабину одного из грузовиков, вооружив трофейными МП-38.
Вторую двойку составили я и Паша. Мне более по сердцу была кандидатура Михаила, но лучшего снайпера, досконально изучившего СВТ-40, я найти не мог. Комсомолец сшил для капризной самозарядки чехол, закрывший уязвимые механизмы от пыли и грязи, патроны в магазин набивал всегда аккуратно. Так что заеданий при стрельбе из СВТ у него не было ни разу, а это результат.
Относительно технически грамотный Паша, хорошо усваивающий информацию, должен был помочь мне с зениткой. Я никогда не стрелял из современных зенитных автоматов, но в своё время изучал «эрликоны». Принципы действия схожие. Полноценным зенитчиком я не стал, зенитных схем и расчётов при себе не имел и не знаю, но вот по наземным целям надеялся отстреляться хотя бы на «нормально».
Из старой гвардии оставались Глеб и Виталий. Оба неплохо изучили МГ-34, так что из них я сформировал два расчёта, вторыми номерами добавив наше пополнение.
По пулемёту и снайперу против крупнокалиберных ДШК и зенитных автоматов. Очень равноценно.
Вторым снайпером я позвал Виктора. Согласившись со словами старшины, я отправил небольшую группу наших в старый лагерь. Нам очень повезло, что они сумели вернуться целыми и невредимыми. Мы передали Роману трофейную «зброевку» и трёхлинейки, а ребята забрали оставшиеся у него карабины «маузер».
