— Может, уже хватит?.. Эта женщина не вражеский лазутчик — она пришла к нам в лагерь добровольно, измученная и усталая… Зачем ты пытаешь её?
Но Кридич на это лишь усмехнулся в полуседые усы:
— Затем, Ставгар, что Славрад не так давно просил меня проверить, нет ли на тебе приворота, насланного некой лесной колдуньей!.. Что ж, теперь я могу с уверенностью сказать, что эта ворожейка не накидывала на тебя путы и причина твоей болезни находится в тебе же самом!
— Славрад! — После таких слов последние крохи напускного спокойствия Бжестрова истаяли без следа, и он обернулся к Владетелю, сжав кулаки. — Ты посмел обвинять её за моей спиной? И это после того, как сам видел, что спасло меня от стрелы?!!
Владетель возмущённо тряхнул головой:
— А что, по-твоему, я должен был подумать, Ставгар?.. Ты ведь даже по Либене так не сох!!!
— Ты!!! — Ставгар уже было шагнул к Владетелю, но и его, и начавшуюся перепалку остановил сердитый голос Имрина:
— Тише! Вы, молодые, не о том сейчас печётесь! — А потом воин развернулся к Кридичу. — Сказать по правде, я мыслю так же, как и Бжестров. Селянка не стала пережидать беду в чаще, а пришла к нам в лагерь, чтобы предупредить… Было бы неблагодарно изводить её подозрениями и ненужными допросами.
Кридич же на эти слова усмехнулся и покачал головою.
— Разве я сказал, что обвиняю её в измене, Имрин?.. Нет, конечно… Но я должен понять, почему Коршун в этот раз всё же промахнулся!.. — И уже повернувшись ко мне, пожилой колдун добавил: — Ну же, расскажи, что меж вами вышло?
Что мне ещё оставалось делать? Я, собравшись с духом, начала рассказ о колдовском поединке, и через несколько мгновений недавно пережитое захватило меня полностью. Стены палатки словно бы раздвинулись, уйдя в темноту, а на шее вновь явно ощутилась накинутая магией петля… Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я невольно поднесла руку к шее… Попыталась что-то сказать, но из горла вырвался сдавленный всхлип…
— Что с ней, Кридич?.. — Встревоженный голос Ставгара казался приглушённым — я словно бы слышала его через натянутое на голову стёганое одеяло.
— Лучше подай мне вина, Бжестров, и пошли кого-нибудь расторопного за Винеком. Скажите ему, что тут ворожейка из колдовских сетей ушла, — Винек возьмёт всё, что требуется… — Туман вокруг немного рассеялся, и я поняла, что уже не стою, а сижу на раскладном стуле, а Кридич, устроившись рядом, принял из рук Бжестрова флягу с вином и сказал: — Выйдите все!.. Расспросы потом…
Бжестров на такое предложение нахмурился, но потом всё же вышел из палатки. За ним последовали Имрин и Владетель. Кридич же, прошептав над флягой отгоняющий морок наговор, протянул её мне.
— Пей, тебе это сейчас не лишним будет. — Я послушно приняла из его рук вино и осторожно отпила из фляги. Остерегалась я, впрочем, зря — охватившее меня наваждение уже сгинуло без следа.
— Твой дар… — Кридич, увидев, что я пришла в себя, тут же возобновил расспросы: — До этого дня был спящим?.. Не так ли?
Я молча кивнула, и Кридич вдруг усмехнулся:
— Твоя сила сейчас пульсирует, точно сердце, перетекает и меняется. Я её очень хорошо чувствую, а это означает лишь одно — пытаясь подчинить себе твою волю, Остен разбил сковывающую твой дар скорлупу. Пусть и невольно, но он пробудил тебя.
Я опустила голову, припоминая события минувшей ночи — и то, что я не чувствовала после состоявшегося поединка себя обессиленной, и то, что смогла после всего произошедшего хоть немного, но наколдовать огонь, устраивая поджог на корабле, подтверждало слова Кридича… Наверное, я должна была сама это заметить, но тогда мне было не до того, чтобы прислушиваться к себе.
— Что ж, думаю, раскрытый дар справедливо возместит тебе причинённый амэнцами ущерб… Тем более что отдачу Коршун должен был получить хорошую! — вновь усмехнулся Кридич, а я спросила:
— Почему вы его так называете?
— Потому что Олдер из рода Остенов, подобно коршуну, победы будто неразумных цыплят хватает. Сама, верно, видела, как этот разбойник охотится — камнем с неба упадёт, добычу в когтях сожмёт и тут же исчезнет. Только его и видели… — не замедлил пояснить Кридич данное Олдеру среди крейговцев прозвище.
В палатку меж тем вошёл на первый взгляд неприметный, с усталым лицом воин и с поклоном передал Кридичу вытащенный из-за пазухи свёрток.
— Верно ли я угадал, глава?
Кридич развернул материю и, окинув глазом принесённое, кивнул головой.
— Всё правильно, Винек, можешь идти.
Тот, поклонившись ещё раз, молчаливой тенью выскользнул из палатки, а Кридич продолжил как ни в чём не бывало:
— К тому же Остены — род известный не только в Амэне. Они испокон веков войною живут, и даже на гербе у них — пламенеющий меч Водителя Ратей с сидящим на крестовине коршуном. В каждом поколении у них рождаются славные воины, но Олдер заметен даже среди них. Ты даже не понимаешь, насколько тебе повезло, раз смогла от него ускользнуть!
