– Здравствуй, сынок. Навстречу ему, поднялся единственный человек, которому Харон доверял на сто процентов, генерал – майор ГРУ Корженевич, бывший боевик‑чистильщик по прозвищу Бульбаш.
– Здравствуй…те. Господин генерал‑майор, отчеканил Харон.
– Не пыли, Харон. Давай, что там у тебя…
Харон‑ многозначительно покосился на скромно стоящего у дверей Весельчака. Отношения между спецслужбами Руси, напоминали отношения голодных скорпионов, волею судеб запертых в банке. Информацией, делится, никто не спешил.
– Все нормально сынок. Это совместная операция. Я внимательно слушаю…и смотрю.
К Стрельченко, запись доставленная Хароном, попала часов через пять после того как Ан‑72 коснулся бетонки в Кубинке. Рабочий день Стрельца, уже приближался к восемнадцатичасовому рубежу, поэтому не удивительно, что Глава государства поддерживал работоспособность с помощью психостимуляторов и крепкого черного чая с сахаром, который потреблял литрами, несмотря, на предупреждения лейб‑медиков.
Просмотрев запись, Стрелец, еще раз пересмотрел интересующие его моменты. Отодвинул от себя пульт и вздохнув, поднял глаза к потомку. Подобную информацию следовало переварить лично, не советуясь ни с кем и не устраивая пустых скандалов и обвинений. Спецслужбы, даже самые эффективные‑ не могут знать всего.
"Бл. ть. Как же тяжело. Чем дальше в лес – тем толще партизаны. Вроде пашешь, пашешь – как трактор, но света в конце тоннеля не видно. Верно говорил товарищ Абакумов – государство вести, это не м…дями трясти"
– Что выяснили по этому "Братству волков"??
Сидящие за столом переглянулись. Отвечать пришлось Блинову – только его контора, сумела нарыть, хоть какую то информацию.
– Мои архивариусы нашли кое – что. Потом нашли одного ветерана ГБ, который даже их разрабатывал. Сейчас‑ ему восемьдесят три года, но мы старикана с кровати подняли и тоже допросили. Но говорю честно, информации – мизер. Какие‑ то обрезки немецких архивов, обрывки агентурных сообщений, домыслы…
– Давай что есть, Коготь. Не до сантиментов. Мизер‑ лучше чем ничего.
Руководитель СНБ, открыл черную пластиковую папку и смерив взглядом окружающих начал читать.
– Итак, первые упоминания о неком "Ордене Волка" относятся к осени 1929 года. Тогда, в Харькове был задержан некто Василий Засс, бывший штабс‑капитан. Участник мировой и гражданской войны. Прибыл Засс в Харьков с целью ликвидации начальника местного ОГПУ и совершения террористических актов. Именно Засс, на допросе и поведал про этот орден. Это организация молодых белоэмигрантов, отколовшихся от РОВС[164] в 1925 году и ставящая во главу угла интеграцию русской эмигрантской молодежи в западный истеблишмент. Борьбу с СССР, они планировали вести через инфильтрацию в политические и военные круги запада. Грубо говоря – парни хотели стать шеей на которой вертится западная глава. Странная позиция для нищих эмигрантов – чужаков. Василий Засс‑ с этим был не согласен, вернулся в РОВС, "ушел" в террористы и закончил свой путь в подвале харьковского ГПУ. Да. чуть не забыл, стать террористом‑ Вася захотел после того, как чудом пережил два покушения. Решил вернутся в СССР, надеялся, что выживет там.
Лубянка – взяла этот "Орден" в разработку, но работать было сложно. Во‑ первых, "Орден Волка" был создан в Бизерте. Это – Тунис, не Париж или Берлин и агентурных источников у ГПУ там не было. Во вторых – все участники "Ордена Волка" поменяли свои русские фамилии на французские или итальянские, многие приняли католичество…
– Умно. Хмыкнул шеф ССБ, генерал‑лейтенант Ляхов. В те времена, простая смена фамилии, могла серьезно осложнить поиски. А почему "Орден Волка"? Странное название…
– Меня этот вопрос тоже заинтересовал. Здесь нам помог старый чекист Игнатов, которого мы ночью допрашивали. Но давай те обо всем по порядку..
– Давайте, давайте…раздраженно кивнул головой Стрелец. Здесь все люди занятые‑ можно по активней рассказывать??
