Харон открыл глаза, когда шасси "Чебурашки" – Ан‑72, коснулись бетонных плит авиабазы. Вот он и дома. Черт возьми, он до сих пор не верил, что выпутался из той паучьей сети, куда угодил по собственной глупости. Как баран полез за свежей травкой и не увидел яму…
К его удивлению, на ВПП его никто не встречал. Оркестра, понятное дело Харон не ждал, ожидал "группу товарищей" в штатском или форме. Вместо этого, у края бетонной полосы стоял одинокий внедорожник "Хонда Пилот".
– Вас ждут там… Неразговорчивый прапорщик – техник, ткнул пальцем в сторону джипа. За весь полет, никто из экипажа транспортника, не обмолвился с Хароном ни единственным словом. Понимали, что не простого пассажира в столицу везут. Простому‑ личный борт командующего ВВС Западного направления, не положен.
Харон‑ спустился на остывающий от дневной жары, бетон и неторопливо зашагал в направлении стоящей автомашины. Когда до "пилота" оставалось метра три, боковое окно со стороны водителя‑ отъехало вниз и тихий голос сказал.
– Здравствуй, бродяга. Располагайся на переднем сиденье.
За рулем сидел никто иной, как Виктор Локтионов. Руководитель управления специальных операций Службы национальной Безопасности. Харон, не раз и не два, соприкасался с ним по совместной работе.
– Здравствуй, Весельчак. Сказал Харон садясь рядом. Локтионов добродушно улыбнулся и начал на педаль газа. Но в его круглых, синих глазах, Харон явственно видел полярный холод. Словно сама смерть, окатила его ледяным дыханием.
Прозвище Весельчак, Лактионов получил из‑за своего сходства с персонажем мультфильма "Тайна третьей планеты". Это был обаятельный толстячок, с отличным чувством юмора и постоянной болтовней. Не знающий Весельчака человек – определил бы его как душу любой компании, работающего где ни будь, менеджером среднего звена. Знающие люди, а таких были единицы, всегда поражались как за маской добродушного и мягкого в общении человека, может скрываться хладнокровный и расчетливый ас – грязных, тайных операций. Настоящая машина убийств и террора, не знающая сбоев и промахов.
– Рассказывай, как тебе в голову идея пришла на "Цессне" через линию фронта лететь?
– А что, были варианты?
Вариантов у Харона действительно‑ не было. После того, как дома у той персидской сучки, их накрыли какие то непонятные коммандос, из всей спецгруппы – выжил только Харон. Не просто выжил но и прихватил с собой запись допроса фрау Зейны Хенкель. Где персидская эмигрантка, что‑то болтала про могущественный тайный орден..
Харон не принял бы это всерьез, посчитал бредом, если бы не последующие события. Не прошло и пятнадцати минут с момента их проникновения на виллу герра Хенкеля, как наружное наблюдение засекло несколько групп физически развитых субъектов, грамотно блокирующих виллу в фешенебельном районе Берлина. Изначально Харон думал, что это агенты контрразведки, но потом, когда увидел интегрированные глушители на автоматах HK‑5, понял – что ошибался. Никто не собирался ловить "руссиш шпион". Их пришли – убивать. Контрразведка, так себя не ведет. Для них‑ захватить вражеского диверсанта живьем, первейшая задача. Эти же – сразу стали мочить, бить на поражение.
Харону удалось выжить. Снова обмануть смерть, вырвавшись из западни, бросится в путаницу берлинских улиц, скрываясь от преследования. Информация, записанная на камеру, теперь напоминала ядерную бомбу, готовую взорваться в любой момент.
– Молодец. Молодчина – Харон…Кивнул головой Весельчак выслушав первую часть рассказа Харона и намекая, что ждет продолжения.
Больше недели, Харон отсиживался в "берлоге". Заброшенном, недостроенном из‑за кризиса доме в районе Нойкельн. Двухэтажная коробка, стояла заброшенной уже больше года и ни у кого не хватало денег и времени с ней что – то делать. В подвале, как и следовало ожидать – обосновались две пары хиппи, безобидных людишек овощной породы куривших глиняные трубки с гашишем чарас и слушавших древний, ламповый радиоприемник. Парни были бородаты, тощи и волосаты, неумело бренчали на гитарах, девицы тоже худы и не опрятны. Богема одним словом, отбросы общества потребления. Первоначально, Харон думал просто прирезать всех четверых и ночью закопать в обширном саду за домом, но потом передумал. У хиппи – вполне могли быть друзья, которые могли поднять тревогу по поводу исчезновения. Еще, Харон понимал, что его искали. Так что дом, где жили хиппари – был хорошим прикрытием. Вряд ли кто подумает, что матерый диверсант будет жить в одном доме с грязными неформалами.
