В Мазари‑ Шарифе был развернут учебный центр, где за небольшие деньги набирали войска из лояльных местных жителей. Была развернута мощная агентурная сеть, отслеживающая движение караванов с зельем в сторону реки Пяндж. Сформированные батальоны "сипаев" отправлялись на блок‑посты, занимались отстрелом шаек талибов и охотились на поля опиумного мака. Развернутый здесь,209 территориальный корпус правительственной армии существовал только на бумаге, но исправно "осваивал" выделяемые коалицией деньги. Так что русским, никто особо не мешал. Точечными ударами, по лидерам наркоторговцев занимался отряд спецназа из сотрудников МВД. Такая активность русских‑ не могла понравится командованию сил НАТО в Афганистане, официальным властям Кабула и конечно, талибам. Особенно обострились отношения с Кабулом, после того, как четыре вертолета, непонятного происхождения, пройдя на сверхмалой высоте, высадили ударную группу на окраине Кандагара, расстреляв губернатора провинции, известного своим участием в одноименном, синдикате. Помимо всего прочего, покойник, был родней президенту, Гамиду Урзаю. Скандал получился жуткий, дело дошло до карательной экспедиции афганской армии и спецназа на север и двухнедельными боями у Баглана и Пули‑Хумри с отрядами "сипаев". Ситуацию удалось кое‑как разрядить лишь после вмешательства главкома НАТО. Генерал Джеральд Корнелиус, отозвал правительственные войска с севера, из‑за очередного наступления талибов на Джелалабад и тот же Кандагар.
К моменту убытия Руслана Левченко в очередной отпуск, начальник базы, полковник ДБОПиК Селезнев, собрал всех офицеров в тактическом центре.
– У нас приказ из Москвы. Сворачивать деятельность, немедленно. Дорогостоящую технику и архивы‑ эвакуировать, остальное‑ раздать местным. Срок‑ десять дней.
В зале стало так тихо, что слышно как работает кондиционер, гоняющий воздух. Первым не выдержал заместитель Селезнева по разведке, подполковник Дунаев.
– Это связано с сосредоточением войск на западе?
– Да. Случись конфликт‑ нас просто вырежут. Всех. Здесь группировка НАТО в пятьдесят тысяч штыков, плюс АНА[181] сто пятьдесят тысяч. Не считая талибов и прочих барбосов…
– Мы уйдем, так пуштуны всех наших сипаев под нож пустят. Вместе с семьями…Вся работа за два года – псу под хвост.
– Это приказ, Дунаев. У нас пока государственная структура – не частная лавочка. Принимайтесь за работу. Левченко, останьтесь, остальные свободны.
– Майор. Начал Селезнев, крутя карандаш в руках.
– Вы летите домой, завтра. Не через Душанбе, как обычно – через Кант. Командование базы в курсе, нашу эвакуацию обеспечивает министерство обороны. Понятно?
– Так точно.
Но на завтра, улететь не удалось…Как и на послезавтра. События, накатывались подобно селевому потоку. В Кундузе, вспыхнул мятеж исламистов, были разграблены склады ООН и убито несколько полицейских. Потом началось крупное наступление талибов на Кандагар и Кабул. Все более менее боеспособные части АНА, были переброшены обратно, на юг. Не успели собрать вещи‑ началось в Европе. По крупному… Руслан до последнего мгновения, надеялся, что все обойдется. Не обошлось. А эвакуироваться, они не успели. Не до них, было военно‑транспортной авиации. Видимо, Москва про свою передовую базу в Афганистане – просто забыла в суматохе. Но командование ISAF в северном регионе, помнило о нас очень хорошо. Помнили наркоторговцы и талибы.
– Начнись буча, нам не продержатся и десять минут. Просто с воздуха с говном смешают, потом зачистят пехотой. Полковник Селезнев, пристально посмотрел на подчиненных.
– А двести первая база и Кант? Что не помогут?
– Не думаю. Нас уже неделю как, вывезти отсюда должны. И что‑ где самолеты, где наземный транспорт?
Все хорошо в полковнике Селезневе, организатор он блестящий и опер опытный, фарси и узбекский знает, родился в Ташкенте, был советником в МВД ДРА больше года, но…Нет реального боевого опыта. Не был он, общевойсковым офицером, мышление у него‑ не военное. Поэтому и растерялся, наверное.
– У Москвы, сейчас, о другом голова болит. Растягивая слова выговорил полковник Соломин, по прозвищу‑ Черкес. Черкес, был заместителем Селезнева по специальным операциям – и в отличие от шефа, последние двадцать лет, только и занимался тем, что воевал. Исключительно на Кавказе, оттуда привез кучу наград, шрамов и грозное прозвище.
– Зароемся, здесь в землю, все что надо у группы реконструкции[182] купим. Не будут натовцы нас сейчас давить. Им ещё один очаг напряженности‑ не нужен. Более того, думаю‑ не трогают нас из‑за Манаса.
Левченко согласился. Про себя конечно. Лезть ему, майору в спор двух полковников‑ не хотелось. Но позиция Черкеса, ему была ближе. Раз не можем эвакуироваться‑ значит нечего паниковать, будем сидеть здесь. До Душанбе, далеко‑ по дороге колонну раздербанят на раз.
