– Она успешно справилась с тестовыми заданиями. Все как полагается: сначала ей дали легкие кейсы. Решивший остепениться мужчина за день до свадьбы и похотливая девчонка в баре. Потом сложнее: педофил с солидной должностью и почти беспризорный мальчик из соседнего двора. Муж, выследивший неверную жену и ворвавшийся в номер прямо посреди кульминации. Она справилась со всем. Она говорила, что ей больше никого не жаль, что люди разочаровали ее.
– Ну, допустим, – произносит Начальник в черном, самый тощий из них.
– У вас есть причины мне не доверять? – холодно интересуется Сизиф.
Вмешивается Начальник в белом:
– Расскажите о ее первом объекте.
Один из начальников достает планшет и включает экраны на стенах.
Теперь лицо Лизы оживает.
Оживает и другое лицо.
Лицо, которое лучше было бы забыть…
Сердце покоилось в белых ладонях. Оно не пульсировало. Оно было просто кровавым ошметком.
Шла операция по пересадке.
Руки в белых латексных перчатках вложили небьющееся сердце в раскрытую грудную клетку, походившую на тушку цыпленка, готового к фаршировке. Беспощадный яркий свет освещал каждую деталь.
– Современный праведник, – проговорил Сизиф.
Они с Лизой стояли чуть поодаль, прямо в операционной.
– Праведник? – переспросила Лиза. – Вроде как в Библии?
– Вроде, – кивнул Сизиф. – Насколько, конечно, возможно для этого времени.
Крепкие, уверенные руки в белых перчатках принадлежали Сергею – врачу-кардиологу. Лица его Лиза не могла разглядеть под медицинской маской. Она видела только его теплые медовые глаза и сосредоточенную, глубокую морщину меж бровей.
Руки в белых перчатках стали ритмично сжимать и разжимать сердце, имитируя естественное биение.
Тянулись секунды.
Пальцы снова сжали и разжали безжизненный кусок мяса. И вот наконец тот ответил на усилия врача ответным биением.
Сергей зажмурил глаза и зашептал что-то себе под нос.
Плоть ожила прямо под его руками.
Теперь это было живое, готовое качать чужую кровь сердце.
– Ты ведь меня сюда притащил не серию «Скорой помощи» смотреть, да? Этот тоже собирается кого-то убить? – спросила Лиза, с недоверием глядя на Сергея.
– Пока никого, – ответил Сизиф. – Пока…
Врачи и медсестры переглянулись. Хотя их лица скрывали маски, по глазам было ясно: они улыбались. Только что случилось очередное чудо.
– Не понял. Это кардиолог? – спрашивает тощий Начальник в черном, глядя на экраны.
– Трансплантолог. У них уже есть такая профессия.
Вопрос Тощего выдает, что он на своем посту уже не одну сотню лет… а может, и тысячу. Даже перестал интересоваться тем, что происходит на Земле.
Что могло задержать душу на этом уровне?
Без желания подняться наверх и узнать главное: на кой черт Бог сотворил всю эту мясорубку?
Без желания подняться так далеко от нее, как это только возможно.
– Странное время, – задумчиво говорит Тощий. – А до этих штук, дающих общее сознание, они уже дошли?
Сизиф на мгновение задумывается, вспоминая вероятное будущее, о котором рассказывал ему наставник.
– Нет. До этих штук еще не дошли. Но близки.
Начальник в белом возвращает экраны к жизни. Руки кардиолога продолжают операцию.
– Так значит, он был праведником? Продолжайте.
– Да что тут продолжать. Вы и сами знаете, как обстоят дела с праведниками. У них наиболее сложные истории, они всегда требуют самой жесткой проверки. И мы ее обеспечили, – отвечает Сизиф.
– О том, как вы ее обеспечили, мы уж наслышаны, – перебивает Тощий. – До этого еще доберемся. Рассказывайте по порядку.
Сизиф вздыхает.
– Я могу выпить кофе? – интересуется он.
– Сейчас не время для ваших примитивных проекций, – огрызается Тощий.
Сизиф пожимает плечами.
– Что еще вы хотите знать? Разве вам не известны подробности? Хотите услышать их от меня? Что ж, мне жаль мое время, но я расскажу. Он был лучшим в своем деле. Но важнее всего то, что он мог повлиять на очередь на пересадку сердец.
Белые руки зашивали бледное волосатое тело. Теперь внутри этого тела билось здоровое сердце, чье биение запустили руки Сергея.
Второй доктор похлопал его по плечу.
Глядя на происходящее, Лиза машинально прижала руки к своему собственному сердцу, которого не было и которое не билось. Но она его чувствовала, и плевать на все заумные объяснения Сизифа.
– Что я должна сделать? – спросила она.
– Для начала невозможное: послушать не перебивая. Так вот, доктора – это не простые люди. Они получили великую возможность искупить свою карму.
– Спасением чужих жизней? – спросила Лиза, неотрывно глядя на врача.
– В первую очередь спасением очень конкретных жизней. Несколько рождений назад он был солдатом и порубил на куски немало людей.
Лиза отвернулась от врача и посмотрела на Сизифа.
– Ни фига себе! То есть все его пациенты – это души тех, кого он когда-то убил?
– Именно. Ладно, пойдем отсюда. Со времен своей последней жизни ненавижу больницы.
