Женщина вдруг расплакалась, и мужчина, сам ошалевший от того, что из него вылилось, смутился и неуверенно обнял ее. Не сразу, но в конце концов женщина тоже обняла его, вцепившись пальцами в его куртку, будто бы тонула.
Спустя мгновение эти двое уже шли вдоль вечерней улицы, обнявшись.
Люди…
Сизиф надеялся, ему полегчает, когда все эти слова вырвутся из него и прозвучат в материальном мире. Пусть голосом другого – это неважно.
Но легче не стало.
Стало только хуже. Особенно от их объятий.
Сизиф развернулся и ушел.
В это время Лиза заваривала кофе. Не глядя положила в чашку пять ложек сгущенки. Половина пролилась на стол.
Даже не размешав, она механически сделала глоток, потом взяла листок бумаги и ручку.
Лиза прислушалась к своим ощущениям: ни струящегося холода по спине, ни тоски, сжавшейся в тугой ком под сердцем.
Сизифа не было рядом.
Никто за ней не наблюдал.
Возможно, удастся сделать все незаметно.
Отправить письмо Сергею по почте, чтобы он получил его, когда Сизиф уже заберет ее.
А она скажет Сизифу, что приняла решение и хочет воплотиться, какую бы ужасную жизнь ей ни подсунули. Воплотиться как можно скорее.
Пусть даже в самом отвратительном и больном теле. В конце концов, и это не навсегда.
Если она родится в новом теле сразу же, может, они не успеют добраться до нее? Ведь отсюда, из материального мира, никого не могут послать на уничтожение?
И тогда в своем новом воплощении она, возможно, встретит его. И он узнает ее полные страсти к жизни глаза…
Ведь так бывает…
Чтобы там ни говорил Сизиф, наверняка существует любовь, которая длится из жизни в жизнь!
Закусив губу, Лиза начала писать.
Закончив, вложила листок в конверт.
Ты прочтешь это совсем скоро.
Уже совсем скоро.
Лиза была уверена, что ее объяснений будет достаточно, чтобы он все понял.
Но еще она знала, что правильнее всего было бы отдать письмо прямо сейчас.
«Помни, кто ты: мертвая наркоманка, убившая ни в чем не повинного человека и захватившая чужое тело. Думаешь, он полюбит тебя настоящую? Что думаешь, он почувствует к тебе, если узнает правду»?
Лиза замешкалась.
Она представила, как исказится лицо Сергея, когда он прочтет.
Представила, как он возненавидит ее.
«Ты упустила свой шанс» – Лиза вспомнила голос отца и его холодный взгляд в зеркале заднего вида.
Никому не нужная девчонка, полная одиночества и страха, сжалась внутри чужого идеального тела.
Нет, она еще успеет.
У нее еще есть целая неделя.
Она сделает, как решила: отправит письмо по почте.
У нее еще есть семь дней и семь ночей рядом с ним. И пусть он любит ее в последний вечер.
А утром, когда Сизиф заберет ее, он прочитает письмо.
И будь что будет.
А пока она спрячет свое признание подальше.
Лиза достала из пустой чайной банки крестик Сергея, поцеловала его и положила в конверт вместе с письмом.
Лиза уже представляла, как Сергей найдет крест и прочтет ее признание в минуту отчаяния, на грани выбора…
Лиза спрятала конверт под стопкой кулинарных книг.
Завтра она отправит письмо по почте.
Она все рассчитала.
Руки Лизы дрожали.
А если Сизиф задержится и заберет ее позже, чем планировал?
Или раньше – и она не успеет отправить письмо, а Сергей никогда не найдет конверт?
Лиза чувствовала, что надо сказать сейчас.
Вот прямо сейчас разбудить его и сказать правду, а не писать письмо, рискуя всем.
Но тогда она потеряет Сергея гораздо раньше.
Он больше не прикоснется к ней. Не обнимет.
Все рухнет в одну секунду.
Никому не нужная девчонка, полная одиночества и страха…
Нет, она подождет.
Еще немного.
Ну что может случиться за несколько оставшихся дней?
Перед тем как выйти из кухни, Лиза огляделась.
«Тебя здесь нет, тебя здесь нет».
И ушла обратно в спальню.
Сизиф был здесь.
Правда, он опоздал и застал лишь концовку.
Но не стал вмешиваться.
Пусть думает, что он ничего не заметил.
Пусть у нее будет надежда.
Это послужит ей хорошим уроком.
– Я много раз предупреждал ее о последствиях такого поступка. Она все отлично знала, – говорит Сизиф смотрящим на него Начальникам.
И он видит, что они верят. И почти не винят его.
Драгоценные баллы по-прежнему светятся на экране его часов.
На него смотрело хмурое, осунувшееся лицо. Мешки под глазами, какая-то грузность, уныние.
Сразу ясно, что он не спал всю ночь.
Он открыл кран и ополоснул лицо холодной водой.
Так лучше.
Только сейчас он заметил маленькую записку, прикрепленную к зеркалу:
«Ушла за молоком».
Сергей улыбнулся.
Почерк был совсем не тем, каким она когда-то писала ему списки в магазин, но он не обратил внимания.
С запиской в руках Сергей прошел в кухню. На столе стояла тарелка с блинчиками и недопитая чашка кофе.
Сергей подошел к окну и, отодвинув штору, стал вглядываться в улицу.
Где-то там сейчас она идет с бутылкой молока под мышкой, как почти каждое утро после возвращения.
Так и было: Лиза шла по улице, прижав к себе холодную бутылку.
Солнечные лучи играли в ее волосах, окрашивая их в рыжие оттенки.
Сергей увидел ее и снова улыбнулся.
Вот она, живая, идет к нему…
Лиза покачнулась.
