Бутылка выскользнула у нее из рук, крышка отлетела, и молоко полилось на тротуар.
Лиза упала прямо в эту белую молочную лужу.
Пронзительная тишина оглушила Сергея. Казалось, весь мир встал на паузу, как старый фильм на видеокассете.
Сергей вжался в стекло, крича что-то.
Потом рванулся прочь из квартиры, задев локтем стопку кулинарных книг.
Чашка с недопитым кофе покачнулась.
Она могла бы и не упасть.
Могла бы.
Но чашка опрокинулась, и кофе залил столешницу.
Втиснутый между книгами конверт начал растекаться.
Буквы поплыли, сливаясь друг с другом.
Знакомый почерк растворился в коричневом месиве.
Сизиф отвел руку от чашки и подошел к окну.
Он видел, как Сергей подбежал к Лизе и упал возле нее на колени.
Сначала он пытался привести ее в чувство, потом дрожащей рукой стал набирать номер скорой.
Вокруг собирались зеваки.
Сизиф заметил и одного из своих – человека в черном костюме, приставленного к кому-то в толпе.
Интересно, как он переплел историю Сергея с историей своего подопечного?
Эти взаимосвязи…
Бесконечные взаимосвязи, превращающие каждого в звено цепи событий другого.
Бледное тело, казалось, растворялось в молоке, как кусочек сахара.
И уже никак не реагировало на происходящее.
Большие напуганные глаза резко распахнулись.
Они забегали по белым стенам вокруг, пытаясь понять, где оказались и кому теперь принадлежат.
Два лица будто бы боролись друг с другом, переходя одно в другое: то ли Лиза, то ли Лена. В глазах проявлялся то карий цвет, то голубой.
Лицо Лены начало проигрывать. Белая, почти прозрачная кожа и тонкий нос уступали место лицу Лизы. Только цвет глаз все никак не мог успокоиться и продолжал меняться.
Лиза едва могла пошевелиться: к ней снова были прикреплены какие-то электроды, а голова фиксировалась ремнями.
Часто и тяжело дыша, она пыталась оглядеться.
В глазах все плыло.
Знакомый силуэт стоял в углу белоснежной комнаты.
Силуэт, похожий на густую тень.
Лиза прищурилась, чтобы лучше разглядеть.
Тогда тень начала приближаться, пока наконец не обрела очертания.
Тень проверила показатели одного из приборов и неодобрительно покачала головой.
– Сизиф, это ты? – с надеждой спросила Лиза.
– Да, – тихо ответил он.
Ей показалось, его голос звучал мягче, чем когда-либо.
Она чувствовала себя такой потерянной.
– Где я? Что произошло?
– Ты там, где и должна быть.
Она лишилась тела. Снова.
Лиза чувствовала, будто бы ей нет места, будто бы она ничего не весит и не имеет права занимать хоть какое-то пространство. Да и не может занимать никакого пространства.
Точка сознания, подвешенная в невесомости.
Она была так рада услышать знакомый голос.
Сизиф.
Сизиф снял с Лизы ремни, державшие ее голову.
Лиза неожиданно резко вскочила и прижалась к Сизифу, обняв его. Она закрыла глаза.
Ее не отшатнуло и не ударило обжигающим разрядом.
Оба ничего не чувствовали.
Оба пошли помехами.
Оба знали, что просто стоят рядом друг с другом – и ничего больше. Ни тепла, ни ощущения прикосновения.
Да, его и ее проекции позволили их телам соприкоснуться – не более.
Но хоть так.
Ему хотелось вспомнить тепло человеческого тела, но он уже не мог.
Она еще помнила.
Впервые в жизни он позавидовал ей.
Они оба замерли в таком положении на несколько мгновений.
Сизиф смущенно нахмурился.
– Мне было так страшно… снова темнота… снова ничего…
Неуверенным движением Сизиф обнял Лизу одной рукой.
Конечно же, это была лишь иллюзия объятия. Он понимал.
И все же…
Она только что снова прошла через смерть. Он помнил, как это страшно.
– Все позади, – тихо сказал он, дивясь собственному мягкому тону. – Теперь все хорошо.
Лиза открыла глаза. Очертания вокруг приняли уже знакомый ей образ. Белые стены-экраны в маленьком герметичном боксе. Грубая холщовая рубашка, точно у пациентки психушки. Лиза оглядела себя. Да, это было оно – призрачное тело Лизы Чайковской. Никаких больше тоненьких бледных рук и вытянутых ног.
Лицо Лизы будто бы затвердело. Она резко отстранилась от Сизифа, все еще расплывавшегося из-за помех. Хрупкое мгновение близости прошло.
– Ты забрал меня! Забрал меня насовсем!
Лиза сорвала с себя провода и тряхнула ими перед лицом Сизифа.
– Да, теперь ты в безопасности, – ответил тот.
– Верни меня! – завопила Лиза, сжимая в кулаках провода. – Верни меня назад, в тело Елены!
– Нет. Твое задание закончилось, – сказал он спокойно.
– Я вернусь! Ясно тебе? Я вернусь в жизнь Елены!
Она ничего не слышала.
У нее началась истерика.
Он знал, что будет сложно.
Но не настолько же.
– Портал в теле Елены закрыт! Попытаешься вернуться – оно просто умрет и втянет тебя в реинкарнацию. Ты это понимаешь?
– Верни меня! – кричала Лиза, не впуская в себя его слова.
– Тебе не вернуться, – повторял Сизиф, понимая, что она его не слышит.
Он хотел снять с нее оставшиеся провода, но Лиза отшатнулась, будто он был прокаженным.
Она выхватила планшет Сизифа и стала тыкать в экран.
– Я не должна допустить, чтобы он… – бормотала она, пытаясь разобраться в графиках и таблицах. – Я должна была все ему рассказать. Но испугалась, что он меня разлюбит… Я должна вернуться!
Сизиф, не выдержав, закричал ей в лицо.
