Послышался топот быстрых шагов по деревянному настилу, ведущему к домику. Девушки переглянулись, Тавия недовольно поджала губы, Лидия с шумом выпустила из груди воздух.
Как только влетел в дверь, он без приветствий и церемоний обманчиво спокойным голосом бросил:
— Поехали домой. — Его лицо было ещё бледнее, чем утром, и выражало нечто вроде беспокойства.
— А я поеду к тебе или к себе вместе с семьёй? — она говорила так же спокойно, переведя на него безразличный взгляд. Альваро пристально смотрел на неё сверху вниз, не находя ответа на её сарказм. Он достал из внутреннего кармана пиджака карту и направился к стойке, обращаясь к Тавии:
— Проведите оплату, мы уезжаем.
Тавия, смотря на Лидию, скорчила разочарованную мину, опустив вниз уголки губ и округлив карие глаза. Затем вернула лицу приветливый вид, встала и прошла к стойке.
Лидия, понимая, что устраивать театральное непокорное представление бесполезно, поднялась и неспешными шагами отправилась в раздевалку.
Переодевшись, она тепло попрощалась с Тавией, заглянула к Рюзгару, и только после всего этого отправилась на парковку.
Альваро открыл ей заднюю дверь своей машины, с Карласом за рулём, но девушка с невозмутимым видом прошла мимо и села на переднее сидение соседнего автомобиля.
— Поехали домой, Чиро. — сказала она, пристёгиваясь.
— Вам лучше поехать с остальными. Я уволен, сеньора.
Девушка выпрямилась в кресле и повернула голову в сторону мужчины.
— Чёрта с два! — Сказала она на русском, и Чиро нахмурился, не понимая. — Поехали, Чиро. Хрен я позволю ему тебя уволить.
Глянув в зеркало заднего вида, Чиро завел машину и медленно вывернул на дорогу.
Она закрыла глаза, жалея, что с боем не осталась ночевать в гостевом домике. Как вести себя в доме, она не представляла. Лечь спать с мамой на первом этаже, получив сотню обеспокоенных вопросов, или остаться в пустой гостевой спальне в полном одиночестве. А может, будто ничего не случилось лечь в его постель, но вести себя как с совершенно чужим. Не согласившись у себя в голове ни на один из вариантов, она пробурчала что-то невнятное, обратив на себя внимание Чиро.
— Слушай, я серьезно. Не вздумай покинуть дом. Я перебью всю посуду, если он уволит тебя из-за меня, ты понял?
— Понял, сеньора. Но это вряд ли поможет.
— Это мы ещё посмотрим. — Она бросила взгляд в зеркало на предельно близко едущий за ними джип.
— Чиро, спасибо тебе. — Лидия вышла из машины, как только та остановилась на подъездной. Парень с тёплой улыбкой на круглом лице кивнул в ответ.
Девушка всё ещё не знала, куда ей идти. Она понимала, что не может от него убегать, что разговора не избежать, и что куда бы она ни пошла, Альваро не оставит её без нотаций. Поэтому ноги несли на второй этаж.
В доме была абсолютная тишина, в комнатах не горел свет, все спали, ведь время давно перевалило за полночь. Лидия, стремительно пронесшись по коридору, оказалась в черной спальне и запаниковала. Не останавливаясь, она нырнула в ванную комнату и заперла изнутри дверь. Опустившись на край ванны, девушка слышала, как Альваро вошёл в спальню, спокойными тихими шагами, будто ничего не произошло. Но потом он швырнул на стол ключи и телефон, дав ей понять, что вовсе неспокоен.
Она потеряла счёт времени, вслушиваясь в тишину. Мысли давили, заставляя голову раскалываться пополам. Лидия бесконечно терла руками лицо, стараясь унять боль, но та не прекращалась. Она несколько раз стукнула себя запястьем по лбу и вскочила на ноги. Не в силах держать это в себе, девушка сорвала с вешалок халаты, откинув их в сторону, по пути опрокинула стопку черных полотенец и врезалась руками в стену. Тупая боль в руках пульсировала, но не заглушала поглощающего чувства в голове. Следующими пострадали полки с шампунями и гелями, с гулкими звуками рушась на кафель. Девушка замахнулась на чёрный шкафчик над раковиной, но в секунду представила, какой грохот прокатится по всему дому, и в последний момент увернулась. Она врезалась плечом в стену и, тяжело дыша, скатилась на пол.
Выброшенная энергия заставила хватать больше воздуха, но так и не освободила места в голове.
— Открой. — Послышалось тихое из-за двери, на том же уровне, что находилась Лидия. Сидя на полу под дверью, он с прежней интонацией повторил: — Открой.
Девушка прошлась взглядом по бардаку, который устроила вокруг и откинула голову назад, зажмурив глаза. Она старалась убедить себя, что, только поговорив с ним, избавится от боли в голове, но боялась его слов больше, чем этой самой боли. Наконец, встряхнув головой, она спросила:
— Ты меня любишь?
— Люблю. — Он не раздумывал ни секунды.
— Тогда почему просишь уехать?
— Потому, что люблю. — Снова мгновенный ответ.
— Тогда скажи правду, — она от злости хлопнула ладонью по стене, — или скажи, что наигрался и избавляешься!
Он молчал, молчал долго, и когда Лидия уже хотела снова заговорить, сказал:
— Я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь.
— Трус. — Спустя почти минуту молчания ответила она. — Ты даже не попытался.
— Так будет лучше.
— Для кого?
— Для тебя.
