Девушка прыснула от возмущения, и, неуклюже спрыгнув с высокого стула, почти что сбежала из кухни обратно в спальню. Как только Альваро тоже вернулся в комнату, она взорвалась:
— Почему нельзя без пистолетов?! Что это за жизнь, в которой не нужно быть преступником, чтобы отхватывать пули раз в месяц!? — Девушка стояла в центре комнаты и импульсивно размахивала руками. Альваро, словно её крики были делом обыденным, спокойно прошёл мимо и сел в кресло за столом.
— Я не понимаю, как тебя до сих пор не убили!? Это ведь действительно легко. Выстрел в нужное место и твой бизнес растащат, распродадут. — Она, глубоко вздохнув, сделала паузу. — Именно этого я боюсь. Того, что однажды ты просто не вернёшься домой.
— Такого не случится, Ли. — Ответил мужчина с печальной улыбкой на лице.
— Ты не можешь этого обещать. Ответь мне честно, у твоих сотрудников есть план действий на случай твоей смерти?
Его лицо, включая спокойный взгляд, совсем не изменилось, но он очень красноречиво молчал. Девушка прыснула нервным смехом и запрокинула кверху голову. Затем выдохнула через вытянутые в трубочку губы и, снова посмотрев на него, сказала:
— Спасибо за честный ответ. — Она плюхнулась на край кровати. — Расскажи мне.
— Ли… — начал он, отрицательно качая головой.
— Расскажи, я хочу знать, что будет происходить.
Он, разомкнул губы, но говорить сразу всё же не начал. Около минуты мужчина смотрел прямо перед собой, покусывая кожу на щеке изнутри.
— Есть завещание, и есть чёткие инструкции. — Сказал он, деловым грубым голосом. — Один из близких мне людей, кто именно — знает только он сам, получит право подписи и всем распорядится.
— Кому-то в этой жизни ты всё же доверяешь. — Лидия поднялась на ноги и подошла к окну, чтобы спрятать от него обиженное лицо.
— Это не доверие. Это вынужденная мера.
Она снова хмыкнула, обхватив себя руками. Девушке до жжения под кожей хотелось с ним спорить о том, что именно это и есть доверие. Но она понимала, что если начнет дискуссию, то Альваро не скажет ей больше ни слова.
— Этот человек незамедлительно даст распоряжение о защите имущества, донесет информацию до нужных структур и возьмёт на себя временное управление, пока завещание не вступит в силу.
— Что ж, как всегда идеальный план. И, зная, что он действительно идеальный, я могу порассуждать. — Она опустилась на пол возле окна, оперевшись спиной на прохладное стекло. — Это не может быть Дани, хоть ты и всецело доверяешь ему. Не хочу его оскорбить, но его преданность и спокойствие в экстренных ситуациях гораздо выше, чем умственные способности. К тому же, он твой личный телохранитель, и с высокой вероятностью умрёт вместе с тобой. Дальше, по степени твоего доверия, думаю, последует Хуго. Его преданность, как и склад ума, не вызывают вопросов. Он почти не находится рядом с тобой, но ты порой недоверчив к нему, как минимум на почве ревности. Ни одного из твоих заместителей я даже не рассматриваю, какими бы надёжными людьми они ни были, ты их даже не уважаешь, что уж говорить о доверии всего твоего королевства. — Она откинула голову на стекло, задумчиво уставившись в потолок. Её зрачки в тусклом свете были максимально расширены, не оставляя места голубой радужке, поэтому глаза девушки казались чёрными. Альваро, сидя в кресле, внимательно слушал, и не шевелился на протяжении всего её монолога.
— Даже не знаю, взять ещё кого-то из охраны? Думаю, вы с Чиро достаточно близко, хотя ты старательно это скрываешь, но я заметила, как часто ты с ним советуешься. Мано достаточной умён, но вряд ли вас связывает что-то большее, чем абсолютное доверие Дани к этому парню. Хорхе, хоть он и строг и уравновешен, не способен рисковать всем из-за работы, я не уверена, но думаю это потому, что у мужчины есть семья. Лукас, о жизни которого я знаю больше чем о своей, действительно толковый парень. Но ты не воспринимаешь его всерьез, ведь он по отношению к жизни близок к Каталине, не зря проводит с ней так много времени. И вот, мы дошли до человека, на которого я бы поставила всё до последнего евро. — Она сделала паузу и поморщилась, понимая, что в её голове, наконец, сменилась валюта, с рубля на евро. — Но, будь этот человек, старше хотя бы на десять лет. Ты искренне любишь эту девочку, хотя и стараешься не показывать своих чувств. И, уже сейчас, можно сказать, что она станет по-настоящему боевой девушкой. — Лидия снова замолчала и тихо посмеялась. — Уже представляю, как нелегко будет с ней в подростковом возрасте, но она не сломается, перерастет и ещё удивит нас всех. Особенно свою маму, которая меньше всех способна контролировать империю, ведь слишком доверчива и добра. — Лидия вытянула вперёд ноги так, что колени издали глухой хруст. — Вот и всё. Я не представляю, кто ещё это может быть. Скажи, в моём перечне был этот человек?
— Как бы я ни ненавидел эту жизнь, надеюсь, этому человеку никогда не придется следовать инструкции. Так что спроси что-нибудь другое.
— Да про что ещё мне спрашивать, если в голову лезут только такие мысли?
— Хочешь, спроси про завещание.
