Первыми беззастенчиво и гордо надели на себя кресты бандиты. И не простые кресты, а золотые. И по рангу: большие у больших злодеев, а маленькие у начинающих. Теперь уже трудно разобраться, как вошла эта мода в криминальный мир. Говорят, что все началось с фильма «Крестный отец», который пользовался у главарей братвы большим успехом. Вполне допускаю, что причина была иной. Слишком близко от смерти ходили душегубцы. Боялись. Надо было соломки подстелить на всякий случай, все как-то полегче убивать и грабить. Как бы то ни было — золотой крест стал символом успеха и богатства. А вслед за этим и серебряный сгодился. Ну, а бедняки и верующие обходились латунными.
Была ли вера бандитская насквозь притворной? Не думаю. Не притворялся даже Березовский Боря, когда крестился в православие. Притворяется, скорее, чиновник, осеняющий деревянной рукой оловянное сердце перед телекамерами; притворяется популярная певичка, украсившая свою голую грудь бриллиантовым крестом, притворяется модный писатель, сделавший после мучительных усилий публично признание, что так и быть, допускает — может быть Он и есть, но только если Он не разочарует писателя в дальнейшем. Разбойнику не до кривляний. Судьба разбойника запечатлена в Евангелии. Надо только выбрать, по какую сторону Креста придется рано или поздно висеть: по правую или по левую.
В прошлом разбойники в России часто становились героями. Народ наделял их благородными чертами не случайно. Потому что они не были накопителями, не были скопидомами, не были торгашами по духу. Европейский разбойник мечтал на старости лет открыть лавочку, обрести дворянство или стать членом городского совета; мечтал обратиться в добропорядочного гражданина, жениться и вечерами попивать пивко с бюргерами в уютной таверне. Джон Сильвер благоразумно складывал награбленное в разные банки под присмотром жены и готовился стать джентльменом. Русский разбойник «гулял». Да так, что «чертям было тошно». Русский разбойник искал правду и справедливость, становился в народной молве защитником бедных и угнетенных, превращался в Степана Разина или Емельяна Пугачева, в Котовского или, на худой конец, в Мишку Япончика.
Постсоветский разбойник измельчал духовно, но некоторые черты от своих предков — показное мотовство и безрассудную лихость — унаследовал. Унаследовал от далеких предков и примитивную религиозность, помноженную на голливудскую моду. Сохранился даже некий нравственный кодекс, карикатурно отраженный в понятиях. Ведь в основе понятий лежит принцип справедливости!
Так же, как русскому революционеру (недалеко ушедшему от разбойника) тесно в парадигме классовой борьбы, но непременно нужно штурмовать Небо, а затем сделать всех счастливыми, русскому разбойнику нужно доказать окружающим, что убивал он не зря, а во имя высокой цели. Не верите? Тогда посмотрите на церковь, которая была воздвигнута на его деньги. Или спросите деятелей культуры, которые кормились за его счет. А еще лучше — дайте ему власть. Например, выберите в парламент, и он отмолит свой грех верным служение государству и народу.
Пожалуй, в Петербурге личностью подобного масштаба стал только Кумарин, о котором слагали легенды верные скальды. Хороший русский ответ «американской мечте» — приехал из тамбовской деревни, всех победил и стал мультимиллионером. Правда, ненадолго, но это уже совсем другая история.
Повторяю, ни над кем не смеюсь и фигу в кармане не держу. Как говаривала моя тетка: «Живем не как хотим, а как можем». А можем в последнее время все как-то через задницу.
Разбойники в 90-е годы, как и проститутки, стали самыми популярными персонажами. И, конечно, не кинематограф или газеты стали этому виной. Причина глубже. Разбойник трогает самые потаенные струны русского сердца, которому любо жить на воле. Любо жить по своей прихоти. Любо выскочить за флажки, слыша «изумленные крики людей». Любо перейти на красный свет улицу просто потому, что это запрещено. Добровольно жить по закону, по установленному порядку — это, увы, не про нас. Потому и крепчала от века в век деспотия центральной власти, потому и бежали на окраины непокорные люди, потому и освоила, и заселила Россия целый континент от Балтики до Тихого океана.
Миф о врожденной покорности русских — самый бездарный и глупый. Русский терпит власть, потому что инстинктивно боится скатиться в анархию, которая обещает настоящие беды. Самоорганизоваться на основе правил, которые соблюдаются всеми не за страх и даже не за совесть, а потому что выгодно, он не умеет и не хочет. Знаменитая поговорка: «Закон, что дышло, куда воткнул туда и вышло[ПВ1] », — родилась в результате общественного консенсуса, а не по прихоти господствующего класса. Не менее знаменитый лозунг: «Анархия — мать порядка», — собрал под свои знамена сотни тысяч приверженцев.
