Распорядок мой совершенно поломался с тех пор, как я повстречался с этим мальчиком, и, что необычно, по пути домой я купил бутылку виски и сел один у себя в гостиной пить – стакан за стаканом. Мне хотелось этого ощущения свободы, полной капитуляции перед спиртным. Хотелось рухнуть в постель, и пускай снятся пустые сны, что раньше мне так нравились. Хотелось сбежать от собственной жизни. Но пить одному дома меня мало привлекало, и удалось уговорить всего треть бутылки, прежде чем я ее убрал и доковылял до спальни.
Дни впереди хотя бы будут мирными. Тео предстояло писать сочинения, читать два романа и набрасывать рецензии для “Тайм-аута”, и поскольку мы с ним провели вместе два дня подряд, я знал, что не могу просить его присоединиться ко мне еще и в пятницу, хоть меня теперь и тянуло к нему. Я предлагал ему следующий понедельник, но он отказался: у его отца был день рождения, – и не успел я предложить вторник, как он сказал, что будущая пятница его устроит, но до нее еще оставалось больше недели. Я не был уверен, что продержусь без него до срока, но не падать же на колени и не умолять его передумать, поэтому я лишь улыбнулся, сказал, что предложение годится и я среди недели сообщу ему в смс, где мы с ним встретимся, хоть уже и знал это, поскольку пятницы означали “Пса и утку” на Бейтмен-стрит.
Той ночью засыпал я с трудом и вскоре после полуночи вернулся к своему виски – и на сей раз допить бутылку мне удалось. Жидкость осела у меня в желудке, жгла меня изнутри, и я несколько раз спотыкался, пока добирался до кровати. Когда ж наконец уснул, привиделась мне Идит. Она стояла в баре гостиницы “Шарлотт-стрит” среди мертвых писателей и пила шампанское. В углу с Энтони Троллопом сидел Уильям Голдинг и курил трубку. Джон Макгэхерн пытался привлечь внимание бармена, а Кингсли Эмис выходил из мужской уборной, застегивая ширинку. Все они поздравляли ее. С нею случилось что-то чудесное, она выглядела гордо и вдохновленно. Я огляделся в поисках себя среди этой компании, но меня нигде не было видно.
– Кто-нибудь видел Мориса? – спросила Идит, глядя прямо на меня, но не узнавая. – Он должен быть здесь со мной. Кто-нибудь видел моего мужа? Меня бы здесь не было, если б не он.
Впервые вышло так, что Тео уже поджидал меня в пабе.
– Ваш синяк зажил, – сказал он, кивая на мой лоб.
– Да, успел, – ответил я. Хотя каждый день и вечер после нашей последней встречи в прошлый четверг я постоянно пил, вернувшись к своему ежедневному распорядку с облегчением – и тоской от того, что Тео ко мне не присоединится; я удостоверялся, что держусь сверхосторожно, выходя из каждого паба, прежде чем двинусь домой. Рисковать еще одним несчастным случаем я не мог. – А как у вас неделя прошла?
– Хорошо, – ответил он. – Я прочел первый из романов, какие согласился рецензировать.
– И?
– К сожалению, он оказался очень хорош.
– Ну что ж. Ничего не поделаешь.
– Вот-вот. Но я начал второй, и пока что дело движется медленно. Поэтому все налаживается.
– Превосходно. Возможно, там вы и найдете что покритиковать.
– Есть надежда.
Я улыбнулся ему, но он не улыбнулся в ответ. Мне стало интересно, не провел ли он то время, пока мы с ним не виделись, раздумывая над тем, что я рассказал ему на прошлой неделе касательно романа Идит и о том, как скверно я обошелся с Дэшем.
– У вас все в порядке? – спросил я. – Вы какой-то притихший.
– Прекрасно, – ответил он, качая головой, но все равно не улыбался. Мне было наплевать, что Тео больше вроде бы не выказывал былого подобострастия, а вел себя скорее как раздраженный приятель. – Как движется ваша работа?
– Какая работа? – спросил я.
– Ваш роман.
– О, ну, знаете, – ответил я, пожимая плечами. – Бывают хорошие дни, а бывают плохие.
– А каких больше?
– Последних, – ответил я. – Определенно – последних.
Он кивнул и, мне показалось, хотел спросить у меня что-то еще, однако нервничал, опасаясь, каким боком оно выйдет.
– Что такое? – спросил я, не желая сидеть весь день в неловком молчании, повисшем над нами. – Излагайте уже, чем бы оно ни было.
– Не хочу, чтобы показалось грубым.
– Да мне все равно, покажется или нет.
– Просто… ну, я думал о том, как мы встретились. Где мы познакомились. О том, что мы делаем вместе.
– Вы говорите так, словно у нас с вами роман за спинами у наших супруг.
– Я имею в виду, что мы всегда встречаемся в пабах, – сказал он. – И весь день пьем.
– Но что ж еще можно делать в пабе?
– Просто похоже, что вы много времени проводите в подобных местах, только и всего.
– А, понимаю.
– И мне тут стало интересно, когда же вы вообще пишете? Вы ж наверняка не идете домой и не работаете по вечерам после шести-семи пинт?
– Если вам не хочется встречаться в пабе, – сказал я, пренебрегая этим вопросом, – так могли б и отказаться. Предложите какое-нибудь другое место.
– Не в этом дело.
– Так а в чем тогда?
– Я могу быть с вами до конца откровенным?
Я вздохнул.
– Ох, да бога ради, хватит уже разбрызгивать струю, Дэниэл, – сказал я.
– Тео.
– Что?
