Он дошел до стеллажа с новинками, где распознал книги знакомых – тех, с кем читал на фестивалях, на чьи книги писал для различных изданий рецензии, и благосклонные, и отрицательные. И тут, едва он собрался отложить новое издание “И жаворонком, вопреки судьбе…” Мод Эвери[60], которое выпустили в серии ее романов в твердых переплетах, каждый оформлен Трейси Эмин[61], он заметил, что на него с полки публицистики смотрит знакомое лицо – более молодой вариант человека, с которым Морис познакомился когда-то давно.
То была биография Дэша Харди – первая, насколько ему было известно, у этого американского писателя. Фамилия автора была ему незнакома. А сама книга была толщиной почти в шестьсот страниц, и это предполагало, что она дает подробный отчет о жизни писателя. Заслужил ли Дэш такую работу? – спросил себя Морис. Гор-то уж точно заслужил. И, вероятно, Эрих. Но Дэш? Разве не превратился он в нечто вроде писателя второго эшелона к концу жизни?
Морис положил книгу и раскрыл ее прямо на указателе в конце, повел пальцем по именам. Если он здесь упомянут, есть риск того, что о нем говорится что-нибудь нехорошее, но если им пренебрегли, это ранит. Но нет, вот он: “Морис Свифт, 131, 284”. Всегда два места – и отнюдь не растянуто на много страниц. Он нашел первое упоминание, где автор рассказывал об их первой встрече с Дэшем в музее Прадо столько лет назад и о том, как между ними завязалась дружба.
Ну, все, в общем, правда, рассудил он. Тут никакой клеветы, хотя по правде он прожил с Дэшем всего девять месяцев, поэтому здесь просто ошибка. А что означает “один-два мальчика такого типа”?
Он перелистнул указатель на другое упоминание и на странице 284, где, хоть быстро и проглядел ее всю, своего имени найти не смог. Вернулся на страницу 283, затем перелистнул вперед, на страницу 285, – но нет, и там ничего не было, и он нахмурился, не понимая, не допустили ли еще одну ошибку. Но лишь для того, чтобы удостовериться, он начал читать страницу 284 целиком и наткнулся на пассаж из интервью Эдмунда Уайта:
