По договоренности между руководителями СССР и США американская авиация (бомбардировщики В-17 «Летающая крепость» и В-24 «Либерейтер», истребители сопровождения Р-51 «Мустанг») использовала полтавский, миргородский, пирятинский аэродромы для осуществления челночных операций: самолеты взлетали с аэродромов Великобритании и Италии, наносили удары по объектам на территории Германии, Венгрии и Румынии и садились на аэродромы в Советском Союзе или в Северной Африке. Затем действия повторялись в обратном порядке. Всего до конца сентября на советских аэродромах было обслужено 1030 американских самолетов, которые совершили 2207 боевых вылетов и сбросили на 13 крупных объектов противника свыше 2 тыс. т бомб. Английский журналист Александр Верт, побывавший на этих аэродромах, писал в своей книге «Россия в войне 1941–1945», что многие американские летчики серьезно сомневались в целесообразности этих баз и считали их всего лишь демонстрацией «советско-американской солидарности». А вскоре в результате внезапного налета на главную, полтавскую, базу немцы уничтожили на земле 49 из 79 «летающих крепостей». Почему наши не сумели обеспечить безопасность американской базы с помощью истребителей или зениток – неизвестно. Генерал Джон Дин, глава американской военной миссии, был уверен, что советское командование с великим облегчением вздохнуло, когда эти американские базы были свернуты, несмотря на то что их создание стоило огромного труда и денег.
Колхозник сельхозартели «Большевик» Сталинградской области Василий Викторович Конев, в память о своем племяннике, на трудовые сбережения приобрел истребитель Ла-5Ф. На левом борту самолета была сделана надпись: «Имени Героя Советского Союза подполковника Конева Н.Г»., на правом – «От колхозника Конева Василия Викторовича».
На 2-м Украинском фронте эта машина была передана одному из лучших советских пилотов, капитану И.Н. Кожедубу. На «Лавочкине» с бортовым номером «14» Кожедуб уничтожил 8 самолетов противника.
Скончался от полученных ран и ожогов летчик Марсель Лефевр (1918–1944), командир 3-й эскадрильи («Шербур») авиационного полка Национального комитета «Сражающаяся Франция» – «Нормандия» 303-й истребительной авиационной дивизии 1-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта. Находчивость, виртуозность, изворотливость Лефевра в воздухе рождали легенды. Казалось, не могло быть ситуации, из которой он не сумел бы благополучно выбраться. Он был подвижный как ртуть, всегда возбужден. В воздухе его «Як» звенел от перегрузок. Его главное требование к механику – идеальная чистота машины. «Летчик должен летать в белых перчатках», – излюбленное выражение Лефевра. Однажды он сумел стартовать прямо с самолетной стоянки, когда на аэродром напали истребители противника, и те вынуждены были убраться ни с чем.
За боевые заслуги и летное мастерство Лефевр был назначен командиром эскадрильи, которая считалась лучшей в полку. Она, как правило, выполняла самые ответственные задания командования: сопровождала и прикрывала в воздухе советские бомбардировщики и штурмовики, блокировала вражеские объекты, барражировала над своим аэродромом.
28 мая 1944 года, давая напарнику патрулирования в районе Витебска, Лефевр заметил утечку бензина после обстрела их самолетов зенитками противника. Он передал по радио ведомому: «У меня неприятности, прикрой. Иду на посадку… Я весь в бензине». Самолет приземлился. И вдруг огромный факел огня и дыма вырвался из кабины, Лефевр горящим клубком вывалился из самолета и стал кататься по земле. Но все было напрасно… Врачи боролись за жизнь пилота 7 дней. Они сделали все, что в человеческих силах, но спасти Марселя было уже невозможно.
Ленинградский фронт. Немцы предприняли новую попытку атаковать с воздуха один из наших объектов в Финском заливе. Большая группа фашистских бомбардировщиков шла под сильным эскортом «Фокке-Вульфов». Но «Юнкерсы» были перехвачены над заливом летчиками Балтики. Группа наших истребителей, которую вел гвардии старший лейтенант Иван Леонович, набросилась на «Фокке-Вульфов». Офицер Леонович с первой атаки зажег один немецкий самолет. Остальные «Фокке-Вульфы», опасаясь повторных атак со стороны советских летчиков, бросились наутек.
Весной 1944 года Андрей Васильевич Чирков (1917–1956) принял командование 196-м истребительным авиаполком. В июне летчики 275-й ИАД, куда входил и полк Чиркова, вели напряженные бои на Карельском перешейке. 19 июня оказалось для них самым напряженным. В этот день было проведено 15 воздушных боев и сбито 22 неприятельских самолета. Два из них записал на свой счет и Андрей Чирков. Но на свой аэродром он тогда не вернулся. Подчиненные успокаивали друг друга: «Не может он пропасть». Слова ведомого о том, что хвост командирской машины отрубило зенитным снарядом, никто не хотел принимать в расчет.
