Бомбы полетели вниз. Пушка накрыта. Она больше не стреляет. Но стреляют десятки других. Вражеские зенитчики проследили, что самолеты заходят с разных направлений на цель, но уходят все на восток вдоль берега. Здесь и выросла стена заградительного огня. Еще на подходе к цели Таня заметила это и, сокрушаясь, что не может предупредить подруг, сама выбрала путь, отличный от их пути. Дольше придется лететь над территорией, занятой врагом, но именно так можно обойти лавину огня.
Таня идет не на восток, а на север, через весь город, к горам. Самолет все время обстреливают. Вера видит бурые брызги разрывов и справа, и слева, и сверху, и снизу — летчица искусно маневрирует. Вера думает, что только такой мастер, как Таня, может выбрать, может одолеть подобный путь.
Вот уже и горы. Их высота до тысячи метров. У девушек растет уверенность, что все опасности миновали; шансы встретиться с истребителем не велики — истребители патрулируют на подступах к городу с восточной стороны. Тане хочется просто-напросто запеть. Удерживает ее только опасение, что Вера назовет это совершенно излишним легкомыслием. А Вера не прочь бы услышать голос подруги.
Самолет переваливает через горы. И снова попадает в нисходящий поток. Испытанная уже сегодня неприятность. Высота падает, падает неудержимо. Мощность мотора кажется бессильной против мощности потока.
«Самое нелепое… Так и разбиться недолго! Засосет в горы, и поминай как звали. И почему эти дурацкие восходящие и нисходящие тоже против нас?» — почти с тоской думает Таня. Она вконец измучилась. Градом катится пот, застилает глаза. А земля все ближе и ближе.
Спасало, что руки безотказно делают свое. Парируют любое непроизвольное движение самолета, моментально исправляют крен. Переводят машину то в пикирующий, то в кабрирующий полет, ибо скорость колеблется: то 140—160 километров в час, то 70—50, а то да мгновение падает до нуля. С ревущим, работающим на полную мощность мотором самолет проносится на малой высоте там, где любая пуля может его достать, там, где под колесами в любом месте может оказаться враг. Земля так близко, что различаются силуэты деревьев на склонах гор.
Кажется, человек бессилен против стихии, но Таня продолжает бороться.
Наконец самолет послушно начинает набирать высоту.
— Вера, а ну давай берись за управление. Потренируйся водить в болтанку. У меня руки отваливаются. Смелее, смелее. Больше движений ручкой. Вот так!
Отдохнув немного, Таня снова берется за управление. Вот он, аэродром. Таня заходит на посадку, как бы между делом говорит Вере:
— Неприятно было, конечно. Но в общем-то, ничего особенного.
Вера соглашается.
В эту же ночь девушки сделали еще три боевых вылета. Опыт первого был учтен — уходила Таня от цели так же, как все экипажи, на восток, пробиваясь сквозь стену зенитного огня. Это все-таки лучше болтанки и нисходящих, потоков, когда летчик теряет власть над своей машиной.
Со следующего дня восемь экипажей, в том числе экипаж Макаровой — Белик, начали работать с подскока, расположенного всего в нескольких километрах от Новороссийска.
Вечером на аэродром прибыл командующий военно-морскими силами Черноморского флота вместе с командующим авиацией. Они объявили особую значимость новой задачи. Требовалось помочь морским батальонам Малой земли соединиться с армейскими частями, чтобы овладеть Новороссийском.
Вначале девушки несколько ночей подряд сбрасывали мешки с продовольствием и боеприпасами на Малую землю. В мешках, аккуратно и любовно упакованных, находились медикаменты, вода, спирт, банки с консервами или патроны и снаряды. Каждый мешок весом 50 килограммов нужно было сбросить со снайперской точностью — туда, где мигнет зеленый фонарик. Иначе добро попадет или в море, или, хуже того, врагу.
Штурманы признавались, что вначале даже брала робость сбросить что-то на мирный зеленый огонек: привыкли уж бомбить!
Может быть, как раз из-за того, что нарушалась эта чуждая женской душе привычка бомбить, все экипажи, доставляя груз братьям морячкам, работали с особым воодушевлением. Девушки были очень рады, когда получили телефонограмму от моряков: «Благодарим летчиков за поддержку». Моряки не знали, что летчиками били девушки.
Вскоре экипажи получили новое задание: подавлять своими бомбами огневые средства и катера противника. На боевом счету Макаровой — Белик появились один затопленный и несколько поврежденных вражеских катеров.
В представлении гвардии лейтенанта Макаровой к награждению вторым орденом Красного Знамени было сказано:
«С 7 по 19 сентября 1943 года Макарова участвовала в Новороссийской операции по разгрому немецких оккупантов. Несмотря на сложные метеоусловия в горной местности, делала по 7—8 боевых вылетов в ночь, все вылеты отличались большой эффективностью и точностью выполнения».
