Путь вверх от аббатства казался намного легче, чем тропа, по которой пришли мы. Медро приказал двигаться рысью, и мой пони кое-как справлялся. Когда мы вышли на главную дорогу, он отправил одного из своих людей вперед. Он должен был доставить сообщение. Говорили они по-ирландски, и я ничего не понял, кроме одного слова: «Рига». Я уже знал, что на островах так звали королеву Моргаузу. Всадник кивнул, отсалютовал своим товарищам и пустил лошадь в галоп. Тут и думать нечего: поскакал докладывать, что меня везут в Деганнви. Остальной отряд продолжал двигаться рысью. Голова опять начала пульсировать. Я тупо смотрел вперед, стараясь не замечать воинов вокруг, стараясь вообще ничего не чувствовать. Вот ведь судьба! Ведь вырвались почти, а теперь опять к этой ведьме. Стоило подумать об этом, как у меня задрожали связанные руки.
Зато Эйвлин в безопасности, если жива, конечно. Дьявол побери эту Моргаузу, Мордреда и всех прочих! Эйвлин рискнула жизнью ради моего спасения. Да, может, она и при смерти, но умирает свободным человеком. Но зато освободилась от своей страшной хозяйки. Ведьма же почти сломила меня. Если бы Эйвлин не подоспела… Я вспомнил торжествующую улыбку королевы Моргаузы.
Вполне возможно, что я ей уже не нужен. Если лорд Гавейн мертв, со мной она разделается просто ради того, чтобы отомстить за побег. Если хозяин мертв — а я все больше склонялся к такому выводу из-за ночного кошмара, — все равно положение оставалось неясным. Откуда у Медро меч? Чем занят Руаун? Все еще пребывает в заблуждении? Готов ли он вернуться в Камланн с Мордредом, оставив Моргаузу с Мэлгуном и… как сказала тогда Моргауза? «Другие присоединятся к Мэлгуну и будут ждать, пока Братство не начнет войну с самим собой. Тогда стена щитов будет разрушена, и ворота крепости откроются; тогда Артур умрет». Весь тот порядок и единство, сила и радость, Свет, наконец, что Артур насаждал на британских землях, рухнут в одночасье. И не останется ничего, только пустыня, бывшая когда-то королевством.
Я посмотрел на дорогу. Интересно, получится упасть с пони и сломать шею? Конечно, самоубийство — грех, но кроме мучительной смерти меня ничего не ждет, так что Господь не должен бы посчитать такой поступок грехом.
Нет. Не буду. С одной стороны, надо бы, с другой стороны, и думать об этом не хочется. Я молча трясся в седле, погладывая на горы, удивительно спокойные и вполне довольные своим зеленым весенним нарядом.
Мы не поехали прямо в Деганнви, а свернули на другую дорогу, ведущую в горы. Что-то ворохнулось у меня в памяти. Ну, конечно, мы же с Эйвлин ехали по этой дороге, освещенной луной, и веселились про себя от того, как удачно нам удалось сбежать. Мордред отправил половину своих людей в Деганнви. Остальные вытянулись друг за другом на узкой тропе. Так и ехали до самого заката. Пони вспотел от изрядной нагрузки. И я с ним заодно. Только причины у меня были другие. Внутри поселился такой холод, словно стоял февраль, а не конец мая.
Наконец, впереди показалась пастушья хижина, и Медро повернул своего серого как раз туда, где и раньше привязывали лошадей. Одна там уже была. Я сразу узнал гнедую кобылу леди Моргаузы. Век бы ее не видеть! Я даже глаза закрыл. Наш путь подошел к концу.
— Слезай! — приказал мне Мордред. Я сполз с седла и остался стоять, все еще держа связанные руки на густой гриве пони. Пони тяжело дышал. Мордред по-ирландски что-то приказал своим людям, а затем повернулся ко мне. — Иди за мной! — Я глубоко вздохнул и пошел. А что оставалось делать?
Воины остались с лошадьми. С нами пошел только все тот же Ронан, который и тогда стоял на страже. Господи, как все похоже!
Пусть от аббатства показался мне коротким, а вот подъем на гору занял, по моему ощущению, годы. Но рано или поздно все кончается. Мы дошли до двери в хижину. Я до крови прикусил язык. Медро открыл дверь и первым впихнул меня. Как и ожидалось, посреди помещения стояла леди Моргауза, в темно-золотом и малиновом, но там был кто-то еще. Сразу за дверью стоял человек, и ведьма, не отрываясь, смотрела на него. Я сделал шаг вперед, Медро последовал за мной; а затем дверь захлопнулась перед носом Ронана. Медро развернулся, хватаясь за меч, и на лице у него отразилось безмерное удивление. Тогда повернулся и я.
Спиной к закрытой двери стоял лорд Гавейн. Меч в руке, словно полоса огня. Кольчуга блестит… Он неотрывно смотрел на леди Моргаузу, однако без всякого выражения.
Ронан позади нас постучал в дверь, сердито крича что-то по-ирландски. В дверь начали колотить. Лорд Гавейн негромко приказал что-то на ирландском. Стук оборвался. Ронан из-за двери что-то спросил. Леди Моргауза, словно сомнамбула, повторила слова лорда Гавейна. Глаза ее оставались неподвижными. Последовало долгое молчание. Затем я услышал удаляющиеся шаги Ронана. Воздух в хижине казался густым настолько, что дышалось с трудом.
— Так, — промолвил лорд Гавейн. — Стало быть, ты понятия не имеешь, куда подевался мой слуга? — Хозяин говорил холодным страшным голосом.
