Пока служанки откидывали покрывала и снимали с крючков шторы балдахина, она стояла на коленях у своего маленького алтаря и молилась о том, чтобы поступить правильно, угодить Богу и сделать все возможное для Аквитании. Она хотела наладить равноправное супружество, в котором она и Генрих могли бы объединить свои способности. Она хотела единства в семье и поддержки. Она хотела иметь детей: сыновей и дочерей, которые со временем унаследуют ее титул.
Прежде чем подняться с колен, она поклялась сделать этот брак настолько хорошим, насколько это возможно. На этот раз у нее все получится.
Генрих, который почти не нуждался в сне, ушел на покой гораздо позже. Он продолжал общаться с баронами, находя общий язык и решая, кому можно доверять, а за кем следует присматривать, намеренно действуя открыто и предупреждая, что с ним шутить не стоит, несмотря на его молодость.
Когда Генрих в конце концов ушел в спальню, его собственные молитвы были сказаны быстро, но тем не менее искренне. Он благодарил Бога за то, что Он так щедро его одарил. Алиенора была привлекательна, хоть и была старше его на девять лет, к тому же она его заинтриговала. Совсем не походила на Элбургу, но ведь одна была любовницей, а другая – женой, и их отношения с ним были иными.
Вспомнив о своем первоначальном нежелании вступать в брак, он горько улыбнулся. Брак с Алиенорой, который сделает его герцогом Аквитанским, может оказаться очень выгодным – во всех отношениях.
Алиенора и Генрих торжественно сочетались браком в соборе Сен-Пьер в Пуатье. Колонны нефа были увиты всеми цветами южной весны. Лилии, розы и жимолость добавляли аромат к благоуханию ладана, поднимавшемуся в дымных завесах к небесам. Вновь Алиенора получила обручальное кольцо на безымянный палец; вновь она принесла клятву. К добру или к худу…
За порогом собора Генрих остановился и поднес ее руки к губам.
– Моя жена, – сказал он. – Теперь у нас есть империя, которой мы должны править, и династия, которую нам предстоит воспитать.
Его слова так легко могли прозвучать раздутым хвастовством незрелого мальчишки, но это было не так. Она услышала серьезное заявление о намерениях и задрожала от волнения, потому что в эти мгновения на крыльце собора все казалось возможным.
Она махнула рукой, и слуга шагнул вперед и надел ей на запястье перчатку для ястребиной охоты. Главный сокольничий подал ей одного из снежных кречетов Тальмона.
– Где твоя перчатка? – спросила она Генриха.
Он огляделся, и Гамелин протянул ему ту, которую Алиенора прислала с письмом-предложением. Генрих надел ее, и Алиенора осторожно пересадила кречета на его запястье.
– Это Изабелла, – сказала она. – Я дарю ее тебе как символ нашего брака. Только правители Аквитании имеют право охотиться с этими птицами.
Генрих нежно погладил бледную грудку кречета указательным пальцем.
– Изабелла, – сказал он и посмотрел на птицу с восторгом и желанием. Его взгляд не изменился, когда он повернулся к Алиеноре.
– Самки сильнее, чем самцы, – сказала она, не показывая ему, как сильно ее тронул его взгляд.
– Неужели? Хорошо, что я умею общаться с такими благородными созданиями, – сказал он с полуулыбкой.
Она подняла брови.
– Мне будет интересно оценить ваши умения.
Генрих поклонился.
– Надеюсь не разочаровать вас, мадам.
Она наклонила голову.
– Я тоже надеюсь.
Генрих был внимателен к Алиеноре на протяжении всего свадебного пира. Он мастерски резал и подавал мясо, демонстрируя хорошие манеры за столом. Улыбался направо и налево, но сдержанно, с достоинством важного сеньора. Он пил в меру, и Алиенора была рада этому. Она видела, что происходит с молодыми мужчинами, выпившими слишком много, и не хотела иметь дело с последствиями хмеля в брачную ночь.
– Англия – какая она? – спросила она Генриха. – Мне она всегда представлялась холодной страной, погруженной в туман.
– Бывает и так, – ответил он. – Когда налетает морской туман, который они называют хаар, тогда это похоже на конец света, но вся влага и осадки делают остров зеленым и пышным.
– И мне там понравится?
Он засмеялся и покачал головой.
– Это земля короля Артура. Легенда гласит, что сам Христос ступал там в молодости. Англия пахнет свежестью и морем. Ее жители выносливы, но зимой там не холоднее, чем здесь. У англичан сильная система управления и суда, и они получают много прибыли с шерсти. Когда мой дед Генрих был королем, это была процветающая страна. Стефан де Блуа растратил все богатства, но, если правильно распорядиться, земля может снова стать великим достоянием. – Выражение его лица ожесточилось. – Мои родители на протяжении всего моего детства старались сохранить мои права на Англию и Нормандию. Я не стану сводить их труды на нет и одержу победу над узурпаторами.
Алиенора еще не видела его таким пылким; до сих пор он сдерживал свои эмоции, и эта его новая сторона заинтриговала ее.
– Это великое дело, – сказала она.
