Серый конь Гизелы все время пытался повернуть назад, в ту сторону, откуда пришел, и его приходилось подбадривать щелчками хлыста. Он повиновался, но косил глазом. Алиенора прищелкивала языком, подгоняя Серикоса, поощряя его кусочками хлеба и сушеными финиками. Его усатая морда прижалась к ее плечу. Она чувствовала твердые камни тропы сквозь подошвы своих башмаков. Несмотря на погоду, холод и трудности, эта боль давала ей определенное чувство удовлетворения от реальности момента. В том, чтобы идти вперед, прокладывать себе путь, был некий вызов. В детстве она бегала наперегонки с другими детьми, проверяя, кто первым доберется до вершины холма, и сейчас ей вспомнилось то самое чувство, желание проверить выносливость и силу.
Внезапно в воздухе просвистела стрела и вонзилась в грудь человека перед Алиенорой, свалив его с ног. Он растянулся на земле, барабаня пятками и дергаясь в предсмертных муках. Его лошадь вырвала поводья и понеслась назад по тропе, ударив Серикоса в плечо и едва не задев Алиенору. Снова посыпались стрелы, принося смерть, ранения, панику.
Алиенора схватила Серикоса за уздечку и, пригнувшись, перебралась на другую сторону, намереваясь добраться до защитной стеганой туники в седельной поклаже. Крики турок звучали уже отчетливее. Она увидела, как из-за валуна мелькнул тюрбан: сарацин поднялся, чтобы выстрелить в нагруженного вьючного пони. Первое попадание не свалило пони; он задергался и зашатался, врезаясь в паломников, создавая хаос. У турка уже была наготове другая стрела.
– Боже правый, – воскликнул Сальдебрейль. – Где, во имя Господа, де Ранкон и де Морьен?
Алиенора вздрогнула. Она с ужасом представила себе изрешеченное стрелами тело Жоффруа, распростертое на каменистой тропе. А если авангард был уничтожен? Конечно, она бы услышала шум битвы и рога, призывающие на помощь. Но где же они?
Паломники кричали и бежали, их ловили и рубили турки. Серикос лягнул задними ногами и попытался развернуться. Она зашаталась, ударившись о его плечо. Турецкие бойцы выскочили из-за скал, размахивая скимитарами[22] и маленькими круглыми щитами. Сальдебрейль и еще один рыцарь вступили с ними в бой, закрывшись большими щитами. Алиенора слышала ворчание, рубящие удары мечей и увидела багровые струи крови, когда Салдебрейль расправился с первым турком, а затем завалил еще одного. Она схватила поводья Серикоса и с трудом взобралась в седло.
– Скачите вверх! – крикнула она своим дамам. – Скачите к облакам!
Закричала Гизела. Алиенора обернулась и увидела, что ее серый конь шатается, а стрела глубоко вонзилась ему в плечо.
– Забирайся ко мне, – приказала Алиенора. – Садись сзади!
Плача от ужаса, Гизела поставила ногу на ногу Алиеноры и вцепилась в крестец Серикоса. Алиенора пришпорила коня и направила его вверх. Чем выше они взбирались, тем больше у них было шансов: так безопаснее, чем пытаться повернуть назад сквозь паутину из турецких мечей.
Снизу до Алиеноры доносился злобный лязг оружия и крики людей и лошадей – бойня продолжалась. Она почувствовала первые признаки паники. Позади нее Марчиза и Мамиля молили Господа о пощаде, и она присоединила свои мольбы к их молитвам, хоть у нее и перехватило горло.
Они наткнулись на ослабевшую лошадь, поводья которой опасно болтались у передних ног, а мертвый молодой всадник распростерся рядом на валуне. У Алиеноры застыла кровь, когда она узнала оруженосца Амадея Морьенского. Боже милостивый, Боже милостивый! Она огляделась вокруг, но остальных рыцарей авангарда не было видно, только этот единственный труп. Сглотнув, она вернулась к насущным делам.
– Возьми эту лошадь, – приказала она.
Гизела покачала головой, глядя на залитую кровью шкуру.
– Я не могу, я не могу!
– Ты должна! Серикос не вынесет нас с тобой! Быстрее!
Алиенора схватила болтающиеся поводья.
Тихонько всхлипывая, Гизела соскользнула со спины Серикоса. Из-за скалы на нее выскочил турок с занесенным скимитаром, и Гизела закричала. Сарацин приготовился нанести удар, но так и не смог завершить движение, потому что Сальдебрейль примчался галопом и срубил его взмахом меча. С ним были еще два рыцаря из эскорта Алиеноры и сержант. Он быстро сошел с коня, пересадил Гизелу на лошадь мертвеца и снова вскочил в седло.
– Бог знает, где авангард, – прорычал он. – Нас режут направо и налево! – Он пришпорил своего истекающего кровью коня и ударил Серикоса плашмя окровавленным клинком.
Спуск с горы был ужасающим. Лошади скользили по обрывистой, неровной земле, и Алиенора боялась, что они сорвутся и разобьются насмерть о камни. Тучи здесь были густыми, валуны и осыпи то и дело возникали перед ними из тумана. Она была уверена, что в любой момент они пересекут край мира и исчезнут в небытии. Алиенора все ждала, что вот-вот наткнется на утыканные стрелами трупы воинов авангарда, но ничего не было. Возможно, они действительно сорвались в пропасть.
