Я засовываю бутылку обратно в коробку, крадучись выхожу из комнаты и бегом спускаюсь по лестнице, стараясь ступать легко, как будто наверху я занималась чем-то совершенно нормальным. Там я обнаруживаю Билла, который держится рукой за стену и проверяет телефон.
– Привет, Билл, – говорю я непринужденно, дойдя до подножия лестницы.
– Хизер, – говорит он, поднимая голову. Он все еще в полном сознании. – Ты нашла то, что искала?
– А, нет.
– Он все еще на кухне, – говорит Билл с горькой улыбкой. – Прячется, наверное.
Он думает, что я искала Джеймса.
– Я не просила Тима приезжать. Он просто взял и приехал, – оправдываюсь я.
Я направляюсь к себе в комнату и решаю, что сегодня я не буду вступать ни в какие разговоры с Биллом. Я распахиваю свою дверь:
– Спокойной ночи, Билл.
Но он идет за мной, и я не могу захлопнуть дверь у него перед носом:
– Что-то еще?
– Ты куда-то собираешься? – говорит он, заглядывая в комнату мне через плечо.
– Эм, – у меня краснеют щеки, и я быстро соображаю, – на выходные в Инвернесс.
– И ты все берешь с собой? Включая книгу о вине? – говорит он, и я оборачиваюсь и вижу, что моя книга «Вино для новичков» лежит поверх одежды на виду. Билл зол на меня? Не понимаю.
– Ну, – говорю я, принужденно смеясь, – теперь ты знаешь мой секрет! Только не говори Винному обществу.
– Я и правда знаю твой секрет, – говорит он прямо. – С первой недели.
Я в шоке смотрю на него. Он не может иметь в виду…
– Элизабет, верно? Ты ее подруга. Подруга настоящей Хизер.
Я моргаю с открытым ртом.
– Не уезжай, – просит он.
Я делаю шаг назад и падаю на кровать, сжимая голову руками.
– Ты должна провести вечер Общества виноделов.
– Что? – качаю головой. – Нет, Билл, нет-нет.
– Я никому не сказал, не волнуйся, – говорит он. – Я и не мог, не так ли? Ты ведь и меня в это втянула.
Я поднимаю глаза, ожидая увидеть ярость, но вместо этого вижу знакомое выражение лица: ненависть к себе и печаль. Как у отца.
– Мне жаль, Билл, – говорю я. Я чувствую странную смесь стыда и облегчения. Все закончилось.
– Вычислить тебя было несложно, – продолжает он. – На второй день я понял, что ты практически ничего не знаешь о вине, – тут он смеется. – Тогда я немного покопался в интернете. У Хизер, как ты понимаешь, много друзей в ресторанном бизнесе, так что выяснить это было несложно – если поискать. Это если ты подозреваешь, что человек может выдавать себя за кого-то другого. Но кто станет делать такое?
– О, Билл. Мне так жаль. Я не ожидала, что отель окажется таким… Это должно было быть просто приколом, шуткой. Если бы я знала, насколько важна эта роль… – я качаю головой. – Это была глупая затея, которая вышла из-под контроля.
– Чего я не понимаю, так это знает ли Хизер. Не могу достучаться до нее в социальных сетях.
– Она не знает, – говорю я.
– Ах вот как, – мрачно говорит он, – ну и дела.
– Пожалуйста, не говори Ирен, – жалобно говорю я. – Просто скажи, что я соврала, я смогу уехать, и все закончится.
– Я не могу, даже если бы захотел. Ирен считает, что я проверил Хизер должным образом, и что у нас было подробное интервью по скайпу. Не могу же я сказать ей, что проспал собеседование? А потом врал ей столько недель. Она дала мне столько шансов, и я не могу…
– О боже, – говорю я, чувствуя, как воздух выходит у меня из легких. У него было похмелье, и он проспал интервью с Хизер.
– В любом случае, сейчас нет времени обсуждать все это, – говорит он более твердо. – Пора собраться с силами и закончить то, что ты начала. Вечеринка Винного общества. Ты должна ее организовать.
Я поднимаю глаза и качаю головой:
– Я не могу. Просто не могу. Сегодняшний вечер с Тимом – это был перебор.
– Ты должна, – твердо говорит Билл. – Ты готова. И ты отлично справишься. Ты очень много работала, и все не должно рухнуть сейчас. Я не могу потерять свою работу. Мне почти семьдесят. Куда я пойду? Что я буду делать?
– Разве Рассел не может найти тебе другое место? – начинаю я.
– Нет, – обрывает меня он. И тут я понимаю, что Рассел, скорее всего, не возражает против того, чтобы Билл был спрятан здесь, в «Лох-Дорне», но в дорогом ресторане в Глазго он будет серьезной помехой.
– Билл, ты болен. Тебе нужна помощь. Ты не можешь продолжать пытаться усидеть сразу на всех стульях, – говорю я, понимая, насколько бессмысленны мои слова.
– Просто закончи свою работу, Птичка. Пожалуйста.
На секунду мы смотрим друг другу в глаза.
