Я проскальзываю в туалет для персонала, чтобы нанести макияж, зачесываю волосы назад в тугой низкий пучок и пытаюсь выглядеть так, чтобы сразу было понятно: я старалась. Я тянусь к вешалке с длинным черным шелковым платьем, которое мне щедро одолжила Ирен. Вынимаю его из чехла и аккуратно, чтобы не помять, натягиваю через голову, позволяя легкой, объемной ткани коснуться моих ног чуть выше туфель. У него простой V-образный вырез, немного в стиле двадцатых годов, с юбкой, ниспадающей от талии, и небольшим украшением из серебряной нити вокруг выреза. Оно сидит довольно хорошо и не выдает валики жира у меня на спине из-за слишком тесного бюстгальтера, но немного больше, чем мне хотелось бы, обтягивает живот. Хотя, думаю, ничего такого, что фартук не смог бы прикрыть.
Я опускаю веко, провожу коричневым карандашом вдоль его основания и наношу достаточно черной туши для ресниц, чтобы они не слипались. Мажусь нюдовым блеском для губ, который нашла в глубине шкафа в ванной, делаю глубокий вдох и смотрю в зеркало.
– Ты зашла так далеко, Элизабет Финч.
Я достаю телефон, чтобы проверить время, а там сообщение от Хизер, в котором просто написано:
Я хочу быть с Хизер. Теперь я понимаю, какую работу она проделывает: она знает не только какую-то винную карту, но сотни и тысячи вин, их происхождение, способы выращивания. Она может отличить малину от крыжовника с первого нюха, и хотя раньше я этого не понимала, теперь я вижу, что каждый раз, когда она доставала «Кьянти» к нашей пицце или «Сект» перед вечеринкой, она не просто предлагала мне выпить, она делала все лучше. Так она проявляла свою любовь. Я не могу дождаться, когда смогу показать ей, как люблю ее в ответ, самыми разными способами.
Я бросаю последний взгляд на зеркало и направляюсь в барную зону ресторана. Билл проделал впечатляющую работу. И он выглядит хорошо. Трезво. Я показываю ему большой палец.
Я готова. И я, блин, порву всех, думаю я, пока над головой снова раздаются раскаты грома.
– Хизер, верно?
Я оборачиваюсь и узнаю Мэтью Ханта, сексуального злодея из фильмов про Бонда, президента Общества виноделов Хайленда, с которым я познакомилась в первую неделю здесь. Он передает свою ветровку одному из многочисленных временных сотрудников, которых я не узнаю, и кладет большой черный зонт в корзину у двери.
– Выглядите, как картинка, – говорит он.
– Здравствуйте, мистер Хант, – улыбаюсь я, вытирая руку о фартук, прежде чем протянуть ее для рукопожатия. Он подносит ее к губам, нежно целуя ее тыльную сторону, и я краснею.
– Зовите меня Мэтью, – говорит он, и, когда он улыбается, я замечаю, что зубы у него желтые и все в пломбах, и мне становится немного противно, но в то же время я благодарна Вселенной за то, что она дала мне преимущество хотя бы здесь.
– Сэр. Как вы поживаете?
– Очень хорошо, моя дорогая. Сегодняшний вечер должен быть интересным. Я пробовал некоторые из этих вин на Британской винной премии – вы там были?
– Да, была, – отвечаю я.
– Что ж, я уверен, что общество сочтет все это очень необычным. Английские вина на шотландском винном мероприятии. Вот это да!
– У нас достаточно классических вин для сравнения, – заверяю я его. Надеюсь, вам, по крайней мере, будет весело.
– О, смотрите – Никол! – говорит он, махая рукой высокому худому джентльмену в костюме-тройке с жилетом в клетку, который раскачивается взад-вперед на каблуках. – Увидимся позже, дорогая.
Я направляюсь в ресторан, чтобы проверить, все ли в порядке, как вдруг появляются Рокси и еще одна молодая девушка с двумя подносами бокалов для шампанского.
– Я начинаю разливать? – спрашивает Рокси, ставя поднос на барную стойку, куда Билл ставит две бутылки игристого.
– Да. Давайте начинать, они уже прибывают толпами.
– Удачи, – шепчет она мне, и от нежности в ее голосе я едва не плачу. Я буду скучать по ней.
– Спасибо. Но кому нужна удача, когда на тебе такое платье?
– Ты выглядишь великолепно. Но тебе стоит снять фартук, – говорит она, унося с собой поднос с дюжиной бокалов игристого английского вина.
Рокси раздает шипучку, а еще три молодых официанта кружат с большими серебряными подносами ледяных устриц, расставляя их на серебряные подставки на столиках.
Мужчины в костюмах и килтах с седыми усами и редеющими волосами разговаривают между собой с сильным шотландским акцентом. Женщины одеты в платья различных оттенков бутылочно-зеленого, темно-синего и бордового цветов с поясами в клетку и увешаны множеством драгоценностей. Они пьют и оживленно общаются, наконец попав в клуб, который много лет был для них закрыт.
Когда громкость разговоров в баре достигает определенного уровня, я смотрю на Ирен, которая кивает мне, а Билл звонит в маленький колокольчик.
– Пожалуйста, пройдемте в шатер, дамы и господа, – говорит она.
