Мы медленно следуем за ней по, должно быть, наспех сооруженному настилу, а затем по галечной тропинке к шатру. Хотя над головой все еще темно и чувствуется угроза бури, дождь на мгновение прекратился.
Как только зал заполняется, я поднимаю бокал шипучки и собираюсь с силами. Делаю шаг к небольшому подиуму наверху танцпола, где все собрались, и постукиваю по микрофону.
– Эта штука работает? – говорю я, и мой голос разносится по шатру, а из зала раздается негромкий смех, когда более ста человек поворачиваются, чтобы послушать, как я говорю. Возле входа за происходящим наблюдает персонал, включая Рокси, Билла и Ирен. К счастью, Джеймс не видит, как я выставляю себя на посмешище.
– Мы вас слышим! – выкрикивает веселый полный мужчина, стоящий рядом со входом.
Я дико краснею и пытаюсь сосредоточиться. В моем воображении все выглядело гораздо более гладко.
– Что ж, тогда… Дамы и господа! – Голос у меня немного дрожит. – Я смотрю в сторону входа и вижу, что там появился Джеймс. Конечно же, он должен был прийти именно сейчас, черт возьми. Я пытаюсь успокоить нервы и продолжаю:
– Здравствуйте, и добро пожаловать на праздник хайлендских виноделов! И сегодня в меню – вторжение англичан, – говорю я, и раздается несколько смешков. Черт, а я-то надеялась, что эта шутка всех заведет! Я смотрю на Мэтью Ханта, который склонил голову набок, словно решая, сжалиться надо мной или рассердиться. Я чувствую, что щеки у меня покраснели до пунцового цвета, и выпиваю бокал игристого до дна.
– О, так-то лучше, – говорю я, и несколько человек сзади издают что-то похожее на хихиканье. Я знаю, что смогу. Я знаю, что речь смешная. Я так много работала, чтобы здесь оказаться. – Сегодня мы совершим экскурсию, но не по древним виноградникам Луары или плодородным почвам Бордо. Нет, сегодня мы выезжаем на трассу M20 из Кройдона и едем со скоростью десять миль в час через пробку в Кентербери в заслуженно забытую часть Кента.
Смех. Настоящий смех. Я смотрю на Мэтью, который переглядывается со своим другом Николом, улыбаясь ему.
– Именно здесь мы начинаем наше путешествие с дерзкого игристого вина, которое вы все сейчас терпите, из поместья под названием Хаш, чьи меловые склоны обеспечивают те же условия для выращивания, что и почвы Шампани.
Несколько человек ахают, а другие кивают, подтверждая этот малоизвестный факт.
– Но хотя условия выращивания могут быть такими же, название таким же быть не может. Как вы знаете, только вина, выращенные в этом французском регионе, могут претендовать на престижное название «шампанское», поэтому, чтобы не отставать, англичане выбрали очень английское название «Blanc de Blancs», – я произношу последнее слово со своим самым кентским акцентом.
На этот раз раздаются настоящие взрывы смеха, а один старик хлопает своего друга по спине. Атмосфера потеплела, и я чувствую, что расслабляюсь.
– Но не фыркайте, пока не попробуете. Это вино Blanc de Blancs богатое, сложное. У него аромат яблока с нотками клубники, ревеня и нектаринов, а также бриоши и орехов с приятным фруктовым послевкусием! –
– Наслаждайтесь своим бокалом, пожалуйста, закусывая нашими восхитительными шотландскими устрицами – ведь некоторые вещи нельзя привозить с юга… – тут я делаю паузу, пока зал снова разражается смехом. – И занимайте места на ужине на английскую тему: пять восхитительных блюд, приготовленных Джеймсом и Анис на нашей кухне, с подборкой вин от меня и моей восхитительной коллеги Рокси, – я улыбаюсь ей, и она улыбается в ответ. – И я уверена в том, что если вы и не получите удовольствия от возлияний, то, несомненно, насладитесь возможностью все раскритиковать.
Смех. А потом аплодисменты.
Я широко улыбаюсь, переводя взгляд с лица на лицо. Ирен, Рокси и Билл все еще стоят сзади, и я вижу, что они мною гордятся. Я смотрю на Мэтью, который хлопает и кивает в знак одобрения. И чувствую, как тепло распространяется во мне, пока я впитываю их восхищение и испытываю горько-сладкое чувство удовлетворения. Я позволяю себе бросить взгляд на Джеймса, который тоже хлопает, но задумчиво смотрит в пол. Мне нужно снова поговорить.
Звучит музыка, гости направляются к своим столам, и я ощущаю дрожь в теле, спускаясь со сцены. Я беру еще один бокал шипучки с оставленного рядом серебряного подноса и направляюсь к Джеймсу, который, похоже, собирается вернуться на кухню. Но тут, словно из ниоткуда, Рассел преграждает мне путь.
– Привет, Хизер, – говорит он. – Кажется, ты забыла упомянуть кое-кого в своей маленькой речи. Это мой ресторан, в конце концов, – он говорит это в шутку, но я вижу, как он зол.
– О, конечно, извини, я совсем забыла.
– Я бы хотел выступить сам, так что не могла бы ты меня представить перед десертными винами?
– У нас весь вечер уже распланирован, – говорю я, пытаясь поймать взгляд Джеймса.
