Летняя работа полностью

– Хизер? – мягко говорит он. – Извини, но тут приехали два такси. Оба едут в Инвернесс, поэтому я уверен, вы понимаете, что я не хочу отказываться от их услуг, если на это нет необходимости.

Хизер поднимает на него глаза, и на мгновение волны тошноты в моем желудке сменяются ужасом. Вот оно. Это начало конца.

– О, здравствуйте, – говорит Билл, внезапно осознав ситуацию. – О, боже.

Хизер, как всегда, вежливо пожимает протянутую руку.

– Что мне сказать водителям, дорогая?

И тут я вспоминаю:

– Эм, одно из такси для меня.

Билл кивает мне:

– Ты тоже уезжаешь?

Я молчу, только киваю. Я не знаю, что делать. Билл, наверное, думает, что нам обеим лучше уехать прямо сейчас, на случай, если его тоже разоблачат. Я сделала свое дело. Но что насчет Хизер? Я смотрю на нее и хочу обнять, но не решаюсь. Она в оцепенении.

– Билл, не мог бы ты оставить нас на минутку? Скажи таксисту, что я скоро подойду, – резко говорю я.

– Ладно. – Он передает мне зонт и уходит.

– Мы можем уйти из-под дождя? – я раскрываю над нами зонт. Мы обе промокли насквозь.

– Я хочу уехать.

– Хорошо, можем уехать, – говорю я.

– Я хочу уехать одна, – говорит она, всхлипывая и закрывая лицо руками.

– Хорошо, давай на минуту выйдем из-под этого дождя, а потом поедешь. – Я беру Хизер за руку и веду ее в бар. Я не могу позволить ей столкнуться с Ирен без предупреждения, а Ирен все еще в шатре, насколько я знаю.

– Можешь принести ей стакан виски? – говорю я Биллу, который вернулся и не отходит от нас с истеричным видом.

– Не лучше ли вам обеим просто уехать? – просит он.

– Да уезжаем мы, – огрызаюсь я, поворачиваясь к нему. Я расстроена. У меня нет времени на все это.

– Мне нельзя потерять работу, – говорит он в отчаянии. Я могу прикрыть его – сказать Ирен, что я обманула и Билла тоже. Я могу не упоминать о краденом вине, оставить все как есть.

– Все будет хорошо, – говорю я. Возвращайся в коттедж, ладно? Я скоро подойду.

Билл кивает, выглядя совершенно разбитым.

Я оглядываю барную стойку, за которой сидят всего несколько гостей. Бретт стоит за стойкой и смешивает коктейли. Затем дверь кухни распахивается, и я вижу Джеймса, который берет из холодильника бутылки с водой. Он смотрит на меня, замечает, что я промокла, затем видит Хизер и смотрит на нее с недоумением. Внезапно ужас ситуации захлестывает меня, и я поворачиваюсь к ней, хватая ее за обе руки.

– Поехали.

Она качает головой:

– Я не хочу никуда ехать с тобой.

– Хорошо. Справедливо. Там ждут два такси, так что мы можем поехать отдельно, хорошо?

Она кивает, поднимая голову впервые с тех пор, как мы вошли в дом. Ее вьющиеся волосы свисают мокрыми прядями вокруг лица, а глаза опухли.

Я смотрю на Джеймса, который все еще стоит там с обеспокоенным видом, и меня охватывает паника. Нам нужно убираться. Я тяну Хизер за куртку.

Но тут входит Ирен. Она широко улыбается и протягивает к нам руки:

– Хизер!

Я слышу, как Хизер шмыгает носом. Она смотрит на меня, потом на Ирен.

Но тут Ирен притягивает меня к себе и крепко обнимает:

– Ты просто молодец! Я везде тебя искала. Но ты совсем замерзла, и ты тоже, дорогая, – говорит она, поворачиваясь к Хизер. – Бретт, не мог бы ты принести нам пару одеял? Или, может быть, пару полотенец? Я так горжусь тобой, Хизер, – говорит она, отступая назад, чтобы посмотреть на меня, держа обе мои руки в своих.

– Она не Хизер. Я…

Нет-нет, я не могу позволить ей узнать об этом так.

– Дело в том, Ирен, – говорю я, делая глубокий вдох, – что я не Хизер.

Ирен усадила нас за тихий столик в стороне от гостей. Она сбита с толку, но, похоже, ее больше волнуют полотенца и одеяла и то, чтобы у всех был согревающий чай, чем то, что она услышала.

– Что ты имеешь в виду – ты не Хизер? – говорит она, когда Бретт приходит с двумя свежими халатами, так что мы с головы до ног в пушистом белом хлопке.

Я смотрю на Джеймса, который вышел из-за барной стойки и стоит перед ней, подойдя недостаточно близко, чтобы помешать, но достаточно близко, чтобы подслушать. Я полагаю, что могу с таким же успехом рассказать все при всех.

– Когда я встретила тебя, Ирен, на церемонии вручения винной премии, – говорю я, – на мне был бейдж Хизер.

– Я не понимаю, дорогая, – говорит Ирен. – А как вас зовут? – она обращается к Хизер, которая просто сидит и смотрит на нас в полном шоке. Узнала ли она Ирен?

– Что я хочу сказать, – вклиниваюсь я, – так это что на мне был значок Хизер.

– Я запуталась, Хизер. – Ирен удивленно смотрит на меня.

– Я НЕ ХИЗЕР! – я срываюсь, закрывая лицо руками. И тут я слышу ее – тишину нежелательного внимания. Все вокруг смотрят на меня. Я отвожу руки от лица и вижу, что к нам присоединилась Анис. Ладно, это нужно содрать, как пластырь. – Когда мы встретились на винной премии, я пришла вместо Хизер. На мне был ее именной бейджик.

– Так ты не Хизер? – повторяет Ирен.

– Нет. Я Птичка. Финч. Элизабет Финч. Мои друзья зовут меня Птичка.

– Птичка? Что это за имя, – удивляется Бретт.

– Это ее прозвище, – говорит Джеймс, и я слышу, как в его голосе нарастает гнев.