Летняя работа полностью

– Да, – говорю я, и сердце у меня разрывается. Я смотрю на Хизер, но она смотрит на свои ногти. – Это мое прозвище. Моя лучшая подруга дала мне его, когда мне было шесть лет.

– И кто же такая Хизер? – спрашивает Анис, пытаясь разобраться во всем, пока Рокси проскальзывает к ней, снимая фартук. Я вижу, как она шепчет Анис:

– Что происходит?

И Анис наклоняется к ней, чтобы все рассказать.

Я игнорирую это и продолжаю:

– Я выпила пару бокалов вина, когда мы разговаривали на вручении наград, и не очень хорошо обдумала свои действия. Ты была такой милой и теплой, и… – Я смотрю на Ирен и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. – Я провела небольшое исследование. Мне показалось, что это довольно старомодное захудалое место. Только не обижайтесь. Винная карта в интернете была очень маленькой. Не было никаких намеков на ремонт. Я не знала до конца, куда собираюсь.

– Веб-сайт и правда устарел, – кивнув, добавляет Анис.

Я снова смотрю на Хизер, и у нее такой вид… Тот самый, который впервые привлек меня к ней еще в начальной школе. Мне хочется обнять ее, но больше всего хочется закончить это дело, а потом убраться отсюда. Вместе с Хизер.

– Работы у меня не было. Я не могла позволить себе искать новую квартиру. И я… я подумала, что это не такая уж безумная идея, – говорю я, стараясь не думать о том, насколько безумно это звучит.

– Это просто бред, – громко говорит Джеймс, вышагивая вдоль барной стойки.

– Да уж, – соглашается Ирен.

– Я не продумала как следует последствия. Ирен, я не думала, что это повредит «Лох-Дорну», иначе я бы никогда не стала бы так рисковать вашим бизнесом. Единственное оправдание, которое я могу дать, это то, что я вела себя глупо, необдуманно и эгоистично. Я думала, что это будет веселая летняя стажировка, и никому не будет дела до того, кто я такая на самом деле.

Никому никогда не было дела до того, кто я такая на самом деле. Никого это не волновало, кроме Хизер.

Я смотрю на Джеймса, который к этому моменту уже перестал вышагивать, и вижу на его лице проблеск сострадания, но затем гнев возвращается.

– Я знаю, что меня никак нельзя простить, но я хочу сказать, что я обожала каждый день, проведенный здесь. В конце концов я полюбила свою работу и отдавала ей все свои силы. Мне нравились уроки кулинарии с Джеймсом, прогулки вокруг озера… – Тут я делаю паузу, чувствуя, что Хизер снова смотрит на меня. Я не могу смотреть на нее.

– Как ты могла так рисковать судьбой отеля? – удивляется Джеймс.

– Мне жаль. Как я уже сказала, я просто не думала об этом. Я думала только о себе. На какое-то время мне хотелось стать кем-то другим. Чтобы понять, каково это – быть такой удивительной и талантливой, как Хизер.

Слезы уже текут у меня по щекам, и большие пузыри соплей появляются в носу каждый раз, когда я выдыхаю. Ирен достает из сумки салфетку и протягивает ее мне.

– А что Билл? – спрашивает Ирен, когда информация начинает доходить до них, и я чувствую, что сейчас пойдут вопросы. – Он обо всем знал, не так ли? Где, черт возьми, Билл?

– Он не знал, пока не стало слишком поздно, – и тогда я решаю, что сейчас самое подходящее время сказать обо всем. – Он вернулся в коттедж. Он очень расстроен. По этому поводу: пожалуйста, перестань его защищать, потому что ты ему не помогаешь. Ты делаешь только хуже. Он все время подделывает заказы и забирает часть алкоголя себе. Он болен. Это болезнь. Нельзя просто скрывать это. Ему нужна помощь. Защита ему не поможет. Пострадают другие. И ваш отель в том числе.

Ирен смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что она выйдет из себя, но этого не происходит. Она смотрит на свои руки и кивает.

А потом наступает тишина. Все сидят молча, не зная, кто возьмет на себя ответственность за решение текущих проблем.

– Ну, – начинает Ирен, качая головой, не в состоянии поверить в то, что происходит, – ты вывалила на меня столько всего за раз…

– Эм, все здравствуйте, – говорит Хизер едва слышным шепотом. – Могу я поговорить с вами, Ирен?

– А кто вы, дорогая?

– Я настоящая Хизер.

У меня замирает сердце. Я смотрю на Хизер и понимаю, что больше не могу пытаться отсрочить неизбежное.

– Мне остаться? – шепчу я Хизер, пока Ирен прогоняет остальной персонал.

– Нет, – отвечает Хизер, не глядя на меня.

Уже почти два часа ночи, когда я в одиночестве добираюсь до гостиницы на вокзале Инвернесса и звоню ночному портье. На вывеске радостно сообщается «Руководство сменилось», что дает надежду на то, что с тех пор, как я была здесь в последний раз, ситуация улучшилась.

Ночной портье открывает дверь. Он невысокого роста – около пяти футов двух дюймов (160 см), – с козлиной бородкой. Я чувствую исходящий от него запах, как только дверь приоткрывается.

– Мисс Финч? – спрашивает он. Я устало киваю. – Идемте, идемте. Вы немного позже, чем мы вас ждали. Но ничего, неважно. Я провожу вас в вашу комнату.

Он открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Вверх по лестнице. Могу я взять ваши сумки?

– У меня только одна. Я сама донесу.