Летняя работа полностью

– Вы предлагаете воду из-под крана?

– Рассел говорит не предлагать.

– Подаете слева, убираете справа? С этим мне тоже нужно помогать? – Я не ожидала, что это прозвучит так плаксиво.

– Может быть, иногда. Знаете, это ведь не английский метод. Ирен говорит, что нужно подходить с той стороны, с которой удобнее. Например, не пролезать между двумя людьми, которые разговаривают.

– Хорошо, ну, это упрощает дело.

Я смотрю, как она ставит вино на стол и поворачивает этикеткой вверх, чтобы показать мужчине, который кивает в ответ. Рокси откручивает крышку – штопор не понадобился, повезло! – и наливает немного в бокал, чтобы мужчина попробовал. Он пробует. Пожимает плечами, хихикая вместе со спутницей, и делает знак рукой, чтобы Рокси налила еще. Рокси сначала наполняет бокал женщине. «Сначала женщина», – записываю я. Затем она достает блокнот и записывает их заказы.

Когда она возвращается, я вижу, как она берет ведерко для льда, наполняет его, затем берет подставку у бара, кладет в нее ведерко, аккуратно складывает вокруг горлышка белую льняную салфетку и незаметно прячет ее у задней стены.

– Мы не всегда так делаем, – шепчет она, – но когда обедают вдвоем, нам нужно держать вино охлажденным – они, скорее всего, будут пить медленно.

Когда через два часа обед заканчивается, я спускаюсь в подвал и говорю Рокси, что начну инвентаризацию, пока она готовится к ужину. У меня получится. Я уже помогала проводить инвентаризацию в пабе: неужели здесь намного сложнее? Сквозь темноту до моего носа доносится безошибочный запах сыра «Стилтон».

– Прощай, темнота, мой старый друг, – шепчу я, дергая за выключатель, и вижу Анис, сидящую в кромешной тьме над бокалом красного вина.

– Поймана с поличным, – говорит она без выражения.

– Анис! – вскрикиваю я. – Господи, извини, я не ожидала никого здесь увидеть. У тебя перерыв?

– Обычно я так не делаю, так что не подумай ничего такого, – сурово произносит она. – Я просто сегодня немного на взводе.

– О, а я как раз собиралась начать инвентаризацию. Рокси сейчас придет помочь. Мне так много нужно сделать! Как говорится, боевое крещение, – улыбаюсь я.

– Да, я слышала, что ты выставила себя на посмешище в тот вечер. – Она делает жест, который, как я предполагаю, изображает откупоривание пробки, но выглядит так, будто она дрочит.

– Ну, – говорю я, нахмурившись, – наверное, да. Я немного подзабыла, что и как.

– У тебя не было работы? – спрашивает она, не теряя ни секунды.

– Нет-нет, просто выражение такое, – бормочу я. – Я имею в виду, что только вхожу в курс дела, – Боже, как она меня пугает.

– Ну, тогда приступай. – Она кивает в сторону огромного стеллажа на дальней стене. Я тупо смотрю на него, снова чувствуя себя так, будто меня выставили на всеобщее обозрение. Может, мне просто пересчитать их?

– Тебе понадобится вот это. – Анис указывает на большую книгу с помятыми страницами, в спиральном переплете которой лежит ручка.

– Это делается не на компьютере? – хмурюсь я. Так было бы проще. Хотелось бы, чтобы Рокси поторопилась. – Итак, расскажи мне, – я небрежно беру в руки список, – откуда ты, где училась, как оказалась здесь?

– Я из Глазго. – И это все, что сообщает Анис. – А ты?

– О боже. Это такая скукота! – Махнув рукой, я зарываюсь головой в бухгалтерскую книгу так глубоко, как только могу, желая, чтобы появилась Рокси. Я смотрю на Анис. Она сидит за бочкой, которая служит ей столом. Поднимает бокал, осушает его, затем снова берет бутылку.

– Держи, – произносит она, и это похоже на приказ, поэтому я откладываю список и присоединяюсь к ней, послушно наполняя пыльный бокал с полки рядом с нами, и делаю глоток вина, разглядывая незнакомую этикетку. – Это с одного банкета. – Она кивает на пару ящиков в углу. – То, что люди не допили, за них заплачено.

– Приятно слышать. – Поднимаю бокал в ее сторону.

– Тебе нравится работать с Джеймсом? – спрашивает она, и в этом слышен подтекст.

– Да, – отвечаю я, – он очень милый.

– Именно, – соглашается она. – Он чувствительный. Два года назад одна австралийка разбила ему сердце. Для нее это был курортный роман в Шотландии, а потом она про него забыла. Он долго не мог прийти в себя. – Это похоже на предупреждение, и я решаю не отвечать, а просто кивнуть, как будто действительно услышала ее.

– Разве у тебя нет парня дома? – спрашивает она напрямую.

– А-а-а, эм, да, – тяну я, думая о Тиме и понимая, что на этой неделе я тосковала по своему любимому жареному цыпленку в Сохо больше, чем по нему. – Ну, мы никогда не называли это так. Я не уверена, что он бы назвал себя моим парнем. Так что сама понимаешь, что у нас за отношения, – вырвалось у меня почти непроизвольно.

– А что ты думаешь о Билле?

Я стараюсь не хихикать. Она что, сплетничает? Мне приказали сплетничать?

– А, он очень дружелюбен.

– Он не гей, – сообщает она.

– А. Хорошо. – Я пытаюсь подавить смех.