Я киваю Биллу, чтобы он знал, что я очень довольна вторым тестом, и останавливаюсь, чтобы медленно и глубоко выдохнуть, пока вспоминаю:
– Тогда наше «розе» из Прованса. Могу я порекомендовать Bastide de la Ciselette 2016 года? Богатый и изысканный вкус.
– С долгим послевкусием. – Билл находит у меня соответствующие записи. – И здесь сказано, что пить нужно прямо сейчас.
– Ага, я так и знала, – говорю я. – Еще. Продолжай.
– Даже самый лучший сомелье в мире не знает всего, что нужно знать о вине. Уверяю тебя, даже от
Я немного выдыхаю, но чувствую головокружение и понимаю, что Билл прав: мне нужно успокоиться.
– Сейчас без четверти три, – отмечю я. – Можешь еще немного меня попроверять? – Я поднимаю руку, чтобы остановить его протесты. – А потом я обещаю сесть и заняться медитативным глубоким дыханием, или йогой, или чем там еще.
Ирен целеустремленно ходит по ресторану, стараясь, чтобы все было идеально для этого чертова критика, которого я глубоко ненавижу, хотя мы с ним даже не знакомы.
Мы с Биллом репетировали чуть ли не час, и я отвечала почти безупречно. Я изучала этот список больше, чем что-либо в жизни. Я чувствую гордость и спокойную уверенность.
– Живее! – требует Ирен, хлопая по плечам младших сотрудников, которые подскакивают каждый раз, когда думают, что что-то натворили. Я сомневаюсь, что можно по-настоящему испугаться Ирен. Но когда тебе двадцать, все начальники пугают, даже такие милые и похожие на маму, как она. – Окна тоже помойте, пожалуйста. Куда ты идешь, Хизер?
– Я хочу быстро переговорить с Джеймсом, чтобы убедиться, что он всем доволен.
– Оставь кухню в покое, пожалуйста. У них и так стресс!
Я киваю, хотя знаю, что больше всех стрессует Ирен.
– Критик, скорее всего, будет ужинать с другом, – обращается она ко всем, и как раз в этот момент ваза опрокидывается с барной стойки, а замысловатый летний букет рассыпается по полу. – Черт возьми, Билл!
Я решаю, что лучшее, что я могу сделать, это перепроверить, что все вино идеальной температуры и находится под рукой и что я выгляжу презентабельно.
– Пятнадцать минут до первой брони! – пронзительно кричит Ирен, и ее истерика даже заставляет меня нервничать меньше. Мне приходится подавлять хихиканье, глядя, как она переходит от столика к столику, поминутно поправляя салфетки и бокалы, несмотря на то, что она делала то же самое пять минут назад.
Когда я прохожу через дверь в комнату для персонала, чтобы проверить, как я выгляжу, то слышу, как она говорит Биллу «выключить эту чертову поп-музыку и поставить что-то для взрослых, черт возьми».
И тут меня разбирает смех. Я прохожу в комнату персонала, открываю дверь в ванную и сталкиваюсь с Джеймсом, который сушит руки. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, а потом я не удерживаюсь и тянусь к нему, обнимаю его и быстро притягиваю к себе, уткнувшись лицом ему в шею.
В последний раз мы были настолько близки, когда вместе скакали на лошади, и я чувствую биение своего сердца, запах лимонов и розмарина, пропитавший его одежду, и кисловатые нотки пота. Этот запах сводит меня с ума.
– У тебя все получится, – говорю я, крепко сжимая его.
Когда я собираюсь отстраниться, Джеймс обхватывает меня за плечи и притягивает ближе. Он ничего не говорит, но проводит губами по моему лбу и нежно целует. Как и все, что делает Джеймс, это мило. Я поворачиваюсь к нему лицом, он смотрит вниз на мои губы, а затем останавливается.
– Прости, – шепчет он, прежде чем отстраниться. – Удачи.
– И тебе, – отвечаю я, пока он спешит на кухню. Я позволяю себе на мгновение закрыть глаза и вспомнить поцелуй во всех его прекрасных деталях. Затем качаю головой и смотрю в зеркало. В этот момент у меня звонит телефон. Номер я не узнаю.
– Алло?
– Это Хизер? – говорит девичий голос, и на мгновение я задумываюсь. Кто это? Почему они называют меня Хизер?
– Рокси?
– Привет. Да, это я.
– Как дела?
– О, все хорошо. Я просто услышала, что сегодня вечером приедет критик, и хотела извиниться. Я не могу поверить, что это выпало именно на сегодняшний вечер. Я еду обратно через час или около того, но не успею вовремя!
– Даже не думай об этом, Рокси.
– О, спасибо тебе, Хизер. Я так расстроилась!
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреться в зеркало, и понимаю, что выгляжу немного неухоженной и мне необходимо освежиться перед ужином.
– Удачи! Не то чтобы она тебе была нужна – ты будешь великолепна. Я рассказала маме, какая ты замечательная.
– Как мило! – говорю я, от смущения желая тут же нажать «отбой».
– Ой-ой. И еще кое-что. Я только что отправила тебе запрос в друзья в одной из соцсетей. Извини, если это немного самонадеянно, но я все равно решила это сделать.
На мгновение меня раздражает, что она продолжает говорить, ведь мне нужно накраситься. Но потом до меня доходит. ТЫ СДЕЛАЛА ЧТО?
– Что?
– Как я уже сказала, извини. Я знаю, что ты, вероятно, разделяешь работу и личную жизнь, как Анис… Пожалуйста, не обращай внимания на запрос, если так. О боже, мне так неловко.
