Летняя работа полностью

Я слышу позади себя какой-то шум на галечном берегу. Обернувшись, я вижу Джеймса: растрепанные ветром волосы, красивые глаза смотрят на меня.

– Черт! Мне пора идти, – бросаю я Хизер. – Давай созвонимся сегодня или завтра?

– Что случилось?

– Ничего.

– Ты в порядке, у тебя напряженный голос?

– Мне нужно идти. Увидимся.

Я кладу трубку и убираю телефон обратно в карман.

– Привет, – говорю я как можно более радостным тоном. – А я тебя искала.

– Привет, – сухо отвечает он, прищурившись. – Твою подругу тоже зовут Хизер?

– Да. Забавно, правда? – бормочу я неловко. – У тебя перерыв? Я не видела, как ты уходил.

– Я улизнул. Хотел обо всем подумать, – признается он. Это первый раз, когда он немного не в настроении. Это из-за того, что я сказала про Тима? Или из-за рецензии? В любом случае я хочу поддержать его. Успокоить. Заставить его улыбнуться.

– Да, со мной то же самое. – Я смотрю на него, а затем на воду. – Можно я присоединюсь к тебе? Подумаем вместе.

– Конечно. – Он не смотрит на меня, и мы садимся на галечный берег. Мне холодно от камней, но солнце сильно греет, и кажется, что наконец-то наступило лето. Джеймс задумчиво смотрит на воду, и я хочу спросить его, слышал ли он все, что я говорила. Но его плохое настроение может быть связано и с рецензией, поэтому я решаю начать с этого:

– Ты переживаешь насчет рецензии?

– Конечно. Но что поделать.

– Я разговаривала с твоей мамой, и у нее в голосе звучало… вроде как поражение.

– Ну, мы сделали все, что Рассел просил, но не дотянули до нужного уровня.

– Но не думаешь ли ты, что суть этого отзыва в том, что им не понравилась вся эта помпезность и вычурность? Разве ты с этим не согласен?

– Наверное.

– Ну, ты не можешь искренне считать себя неудачником, если не согласен с самой задачей.

– Да, это правда, такая еда не для меня. Но я думал, что достаточно хорош, чтобы ее приготовить.

Я слышу разочарование в его голосе и хочу дотронуться до него, но боюсь, что это спровоцирует разговор о том, что он услышал сейчас, а у меня нет на это сил.

– Ты достаточно хорош. Ты потрясающий повар.

– Вот именно, повар.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего. Ты действительно мало знаешь о еде. Это странно. – Он приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза. – Повар – это не шеф-повар. Я не работаю на походной кухне. Хотя неважно.

Я чувствую внезапную усталость. Не очень хочется выслушивать очередную порцию недовольства:

– Ты сердишься на меня?

– Да всех раскритиковали, даже маму, – ворчит он, а потом прикусывает внутреннюю сторону щеки. – Я не сержусь из-за этого, нет.

Из-за этого. Отлично. Сейчас он все скажет.

Он поднимается и вытирает с джинсов пыль от камней. Смотрит вниз на меня:

– Мне нужно немного побыть одному. Подумать.

– Конечно, – киваю я.

Джеймс несколько секунд смотрит на меня, потом на небо, потом снова на меня. Сейчас он спросит. Он хочет знать…

– Ты не порвала с… ним? – произносит он наконец.

Вот он, подходящий момент. Я могу использовать Тима, чтобы остудить отношения с Джеймсом, которые все равно должны закончиться. Я могу сказать, что Тим умолял меня не бросать его. Я могу сказать, что последние несколько ночей были большой ошибкой.

– Тим не имеет значения.

Джеймс спокойно кивает:

– Он не имеет значения или он все еще твой парень?

– Он не мой парень. Господи Иисусе! Я уже сказала ему, что мы должны прекратить встречаться. – Я хмурюсь на себя за такую прямоту. – Я просто шутила с подружкой по телефону.

Теперь гнев и разочарование во мне быстро нарастают. И когда Джеймс не принимает моих объяснений, я чувствую, что они растут все больше.

– Просто шутила с подружкой? – спрашивает он наконец.

– Да, шутила.

– Я не знаю, верю ли я тебе. Тебе несложно это придумать. А правды я никогда не узнаю.

– Чего ты хочешь? Письменного заявления о намерениях? Потому что мое намерение – уехать отсюда через пять недель.

Он выглядит потрясенным. Поднимает руки к голове и потирает лицо. Затем качает головой.

– А поэтому все не имеет значения в любом случае? Ты это хочешь сказать?

– Хватит приставлять мне гребаный пистолет к виску. Все равно это ни к чему не приведет. Ты это знаешь, и я это знаю.

– Почему ты так себя ведешь?

– Как так? Это я. Вот она я. Это ПТИЧКА. Что, хочешь избавиться от меня, Джеймс?

Он смотрит на меня, и его шок переходит в поражение. Он щурит глаза и качает головой:

– Что-то здесь не так.

– Я думаю, это твоя готовка.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на озеро, и снова качает головой. Мое сердце колотится, и я чувствую, как кровь приливает к шее вплоть до ушей. И когда он отходит на шаг назад от меня, я инстинктивно хочу протянуть руку и притянуть его к себе. Но не могу. Я должна отпустить его. Это никогда, никогда не должно было зайти так далеко.

– Джеймс, – говорю я, отчаянно пытаясь… сама не знаю что. – Джеймс, – повторяю я, – я… – Но мой голос смолкает в тишине, и нет ничего, кроме ветра и воды, бьющейся о берег, когда он уходит. Я хочу схватить его за плечи, заглянуть ему в глаза и все объяснить, но это слишком сложно. Как мне что-то объяснить?