Летняя работа полностью

– Ирен? – Я подкрадываюсь к ней, а она засовывает кипу бумаг под журнал и хлопает рукой по стулу рядом с собой. Неловкая попытка скрыть счета.

– Хизер, дорогая. Я хочу рассчитать твою зарплату, чтобы все было в порядке с бухгалтерией. Ты так и не назвала мне свой номер государственного страхования и все такое.

Она достает маленький конверт и протягивает его мне. Там наличка, и мне хочется ее обнять.

– О, спасибо.

Она побрякивает браслетами на запястье, и я удивляюсь, почему она ничего не говорит о рецензии. Наверняка она ее прочитала. Хотя в тот момент она разбиралась с ситуацией с оленем. Я думаю, не плохая ли это идея – поднимать эту тему, но я не успокоюсь, пока у меня не будет полного представления о ситуации:

– Так олень… мертв?

– Нет. Выстрел был только для вида. Бретт открыл дверь, и он сразу вышел, – объясняет она, глядя вверх с кривой улыбкой. – Господи, ну ошибся он со спальней. Представляешь, оказаться взаперти с этими двумя?

– Нет, спасибо, – говорю я. – Ирен, я сожалею о рецензии.

– Ну да. Понятно. Мы все сожалеем. – Я вижу, что ей невыносимо даже упоминать о собственном промахе.

– Что ты будешь делать?

– Не знаю.

– Рассел только что ушел.

– Я знаю. – Она устало улыбается.

– Куда он пошел?

– Полагаю, он пошел к мистеру Макдональду.

– Ах. Как думаешь, его уволят? Ведь это было его видение, не так ли? – Мне хочется на это надеяться.

– О, я уверена, что Рассел не думает, что это его вина, и она действительно не его. Это наша общая вина. Моя вина в том, что я не сказала честно, что думаю. «Лох-Дорн» не предназначен для вот этого. – Она машет рукой в сторону свежей покраски и шикарных интерьеров. Но он не принадлежит мне, – говорит она с улыбкой. – Он принадлежит мистеру Макдональду.

– А ты не можешь его купить?

Она грустно смеется:

– О боже, нет. Я одинокая женщина с ограниченными средствами, как сказала бы Джейн Остин.

– Зато какие у тебя прекрасные культурные ориентиры. – Я пытаюсь ее рассмешить.

– У каждого свое место в жизни, к лучшему это или худшему. Я сделала все что могла. – Она смотрит на меня сквозь очки, как банковский служащий, который изучает лицо человека, когда получает его удостоверение личности.

– А ты не можешь тоже сходить к мистеру Макдональду и рассказать ему о своем видении ситуации? Придать этому месту более аутентичный вид не займет много времени. Мы просто уберем эти ужасные картины и некоторые самые нелепые вычурные вещи, например, книжную инсталляцию и серебряную голову оленя над камином. О, боже, и эти нелепые подложки из выброшенной на берег древесины. Господи, они такие дурацкие! Люди не хотят лезть на дерево, чтобы добраться до радужного салата.

Мой голос дрожит, когда я осознаю, насколько эмоционально привязалась к этому месту. Я хмурюсь, глядя в землю.

– До мероприятия Винного общества осталось меньше месяца. Если мы сможем продержаться до этого времени, есть шанс, что судьба повернется к нам лицом.

Я киваю, чувствуя утомительное давление, когда вспоминаю все приготовления, которые мне нужно сделать к этому событию. И тут я ощущаю, как у меня в кармане вибрирует телефон. Я неуклюже вытаскиваю его, и он с грохотом падает экраном вверх. Я бросаюсь поднимать его с пола. Это Хизер.

– Извини, мне нужно ответить.

– Иди, иди, – кивает Ирен.

Я стараюсь не обращать внимания на узел, который затягивается у меня в животе, и отвечаю на звонок.

– Привет.

– Птичка, ты можешь говорить?

– Конечно, – говорю я. Мои поиски Джеймса подождут. Я покидаю хаос ресторана и направляюсь к коттеджу.

– Мне кажется, я совершила огромную ошибку, Птичка, – признается Хизер.

– О нет. Что такое? – спрашиваю я. Солнце выглядывает из-за туч, и день внезапно заливается светом. Я хочу спуститься к озеру и собраться с силами в этой чудесной тишине и с таким видом перед глазами. – Что случилось?

– Так много всего случилось.

Я вздыхаю. Мне придется вытягивать информацию постепенно.

– Так, дай мне две секунды, мне нужно переобуться.

– Хорошо, – кротко говорит она. – Ты где?

– Только что вернулась домой.

Я открываю дверь и бегу вверх по лестнице в спальню Джеймса, дверь которой широко распахнута. Его униформа разбросана на кровати, а не в комнате для персонала, где она должна быть. Он ушел в спешке. Я кидаюсь обратно вниз, хватаю кроссовки, стаскиваю свои дурацкие рабочие туфли на каблуках и направляюсь вниз через огород к тропинке, ведущей к озеру.

– Рассказывай, – требую я, как только оказываюсь за пределом слышимости коттеджей.

– Ну. Боже, я не знаю, с чего начать.

– Ты в порядке?

– Не совсем.

– Как… дела с Кристианом?

– Ну… По правде говоря, мы стали часто ссориться.

– Должно быть, тебя напрягает, что он все еще прячет тебя и не рассказал все своей девушке. До сих пор.

Птичка, сохраняй спокойствие.

– Да, – подтверждает она. – Именно так. Он ее не бросил, а прошло уже сколько? Уже больше двух месяцев. Почти три.

Черт! Она действительно злится.

– Как думаешь, он когда-нибудь бросит ее?