Никто из них не знал, где наша семья проводит летние каникулы, хотя в конце концов я сказал им, что у меня есть девушка. Когда я не смог представить Джину для осмотра или ее фотографии, Большинство парней решили, что она просто плод моего воображения. Некоторое время я спорил с ними об этом. Но я упорно отказывался показывать им письма Джины, хотя они легко доказали бы ее существование. Думаю, я не хотел, чтобы кто-то из этих парней читал то, что мы с Джиной должны были расказать друг другу.
Самое смешное, что раньше я думал, что им всем везет с девушками, и что я был единственным, кто все пропускал. После всего, что я узнал прошлым летом, я начал слушать их стеб, и я быстро понял, что большинство из них понятия не имеют о девушках, а тем более о самом сексе.
Единственным исключением был Скотт. У него была постоянная девушка с тех пор, как мы познакомились, девушка по имени Шеннон Эллсворт. Он никогда не говорил о том, что он с ней сделал, и всякий раз, когда кто-нибудь из других парней дразнил его об этом, он говорил, что он и Шеннон не сделали ничего, кроме того, как они немного пошалили.
Но когда другие парни рассказывали о своем «опыте» с девушками, он закатывал глаза так же, как я. Я удивился, почему не заметил этого раньше. Он быстро понял, что я не купился на дерьмо других парней, как когда мы были первокурсниками. Однако Тони, Скотти и Келли никогда не замечали, что мы со Скоттом мало говорили о нашем опыте с девушками. Но он знал это, и я знал, и мы оба держали рот на замке.
Еще одна вещь, которая изменилась для меня, это то, что я обнаружил, что могу говорить с девушками, и что это не заставляло меня мяться или нервничать. Год назад я был бы слишком застенчив, чтобы сделать что-то большее, чем переминаться с ноги на ногу, если бы столкнулся с девушкой. Наверное, поэтому большинство моих друзей были парнями. После всего, через что я прошел, и всего, чему я научился, я понял, что девочки в основном так же напуганы и нервничают, как и парни. И когда ты знаешь, что девушка так же нервничает, как и ты, становится легче разговаривать с ними.
Я думаю, еще одна вещь, которая помогла, это тот факт, что всякий раз, когда я разговаривал с девушкой, я не был действительно заинтересован в том, чтобы засунуть руку ей в трусы. Я не знаю, как, но у девушек есть своего рода система раннего предупреждения, чтобы обнаружить парней, которые нацеливаются на них, независимо от того, как парень себя ведет. Как будто они чуют это, или что-то вроде того. Я не знаю что это, но это странно.
Так что пока я разговаривал со многими девушками, у меня не было девушки. Я все еще мастурбировал, как дьявол, ночью и утром, но я хотел остаться верным Джине. Я не мог этого объяснить, но это то, что мне казалось правильным. Так что я не охотился ни за одной из девочек в школе.
Странно, но я заметил, что на вечеринках, футбольных матчах или школьных танцах вокруг меня было больше девушек, чем у всех моих друзей вместе взятых. Я быстро понял, что некоторые из них даже скажут «Да», если я их приглашу.
Шеннон, подружка Скотта, однажды вечером застала меня одну на школьном футбольном матче и спросила об этом. Она хотела знать, заинтересован ли я в одном из ее друзей. Она намекнула, что ее подруга Эми Лэсситер может мной заинтересоваться. Она также намекнула, что несколько ее друзей могли бы заинтересоваться мной, если бы мне не нравилась Эми.
Я был более чем шокирован, поэтому рассказал ей о Джине. Шеннон спросила меня, где живет Джина, какая она, как мы познакомились, и еще дюжина вопросов. Я сказал ей правду. То есть, что я могу сказать об этом. В отличие от парней, Шеннон сразу поняла, что Джина настоящая, что я говорю правду, и что я серьезно отношусь к своей верности.
Когда об этом стало известно, я решил, что это отпугнет большинство девушек, которые могут мной заинтересоваться. Безумие в том, что это только сделало меня больше мишенью для женского внимания. Я был сбит с толку всем этим явлением. Нет, мне нравилось такое внимание, не поймите меня неправильно, но я действительно хотел дружить с девушками, которых я знал.
Шеннон, казалось, понимала, и ее подруга Эми тоже. Скотт тоже видел во мне разницу. Это, в сочетании со спокойной уверенностью его девушки, казалось, уладило наши отношения.
Хотя я думал, что Эми была очень милой. Она была маленькой и низкой. Ее грудь была очень маленькой, и у нее были узкие бедра, но у нее также была улыбка, которая освещала комнату, и у нее были натуральные блондинистые волосы. При других обстоятельствах я бы с удовольствием пригласил ее на танцы, но она понимала, что мы можем быть только друзьями.
